Я сглотнула и еще раз посмотрела на табличку “Детское онкологическое отделение”. У меня все внутри заледенело, я даже сердца стук перестала чувствовать. Ноги тоже плохо держали, но Соня будто и не замечая моего состояния, всунула в руку два пакета и, подхватив за локоть, потянула за собой.
— Я не могу, — еле выдавила из себе признание уже в лифте, когда мы поднимались на третий этаж.
— Можешь!
— Я расплачусь.
Честно спрогнозировала свое ближайшее будущее.
— Вот и замечательно. Ты говорила, что не плакала уже много месяцев, после похорон мужа. Если с улыбками не выходит, давай со слез начнем.
— Я ведь напугаю их. Зачем? Соня!
Лифт приехал и двери открылись. Напротив меня была разрисованная стена с персонажами из Питера Пена. Остров детей, которые никогда не станут взрослыми…
Четыре часа я учила детей правильно держать кисть, как делать широкие мазки и прорисовывать контур. Мы смешивали цвета, играли с оттенками и переходами одного цвета в другой. Я рассказывала о композиции и колористики.
Сосредоточившись на занятие, я прятала свои истинные чувства, которым дала волю только дома.
Как же я рыдала! Безумно, без устали, завывая раненой волчицей, кусая губы и мечтая сдохнуть прямо сейчас, чтобы больше не видеть этот безумный, жестокий мир!
Детские лица до сих пор стояли перед глазами. Их бледная кожа, желто-фиолетовые синяки от капельниц на руках и улыбки. Такие счастливые, радостные, настоящие! Черт-черт! Так не должно быть!
Эта злость дала мне силы встать с кровати и доползти до умывальника.
Холодная вода успокоила горячую кожу.
Я должна что-то сделать, просто не могу остаться безучастной. Не после того, что увидела.
В обед я была уже в офисе.
— Добрый день, Алена Сергеевна, рад видеть вас. — пел Антон Валерьевич, откровенно не понимая, что я делаю здесь в пятницу.
— Мне нужно вот это.
Я протянула листок, на котором написала все фамилии, должности и собственно номера офисных кабинетов. Антон хмурился и бросал взгляд то на меня, то на листок.
— Это согласовано с вашим отцом? — спросил он наконец-то.
— А должно? Насколько я помню, фирма моя, а не его.
— Конечно, просто все эти люди нужны мне на их позициях. Конец года и я верно понял, вы задумали какой-то проект?
— Верно.
— Я могу узнать сроки?
— Их пока называть рано, но первую пробную акцию нужно было запустить еще вчера, а закончится она 31 декабря.
— Благотворительность…
Мужчина постучал пальцами по столешницы, обдумывая и набрасывая варианты в уме.
— Какой предварительный бюджет проекта?
— Если бы я сама могла все это расчитать, то не просила бы специалистов. — спокойно ответила я. Денис говорил, что не совестно чего-то не знать. Разумный человек всегда признает свою некомпитентность, чтобы научиться у профессионала.
— Резонно.
— Хорошо, давайте поступим так. Я приглашу Льва Борисовича. Он уже работал в этом направление. Вы все с ним обсудите, он выслушает все ваши пожелание и тогда уже мы будем предметно обсуждать и сотрудников, и финансирование и все остальное.
— Спасибо, Антон.
— Вы всегда можете положиться на меня, Алена Сергеевна. Кофе?
— Да, спасибо.
Мужчина улыбнулся и вызвал по коммуникатору секретаря. Алина работала еще с Денисом и я обрадовалась ей, как родной. Мы даже обнялись при встречи.
— Нам два кофе и пригласите Льва Борисовича. Это срочно!
Девушка кивнула и поспешила в приемную.
— Денис всегда хвалил Алину за исполнительность.
Антон хмыкнул, но подтвердил, что девушка ценный работник.
— У меня встреча через полчаса с новыми поставщиками. Они хотят предложить нам новое лекарство. Будут делать презентацию. Так что вы с Львом Борисовичем можете расположиться здесь. Вас никто не потревожит, а Алина в случае необходимости распечатает нужное, предоставит информацию, да и просто приготовит еще кофе.
— Спасибо, — искренне поблагодарила мужчину.
— Если не секрет, то какого рода благотворительность вас заинтересовала?
— Онкология у детей. Вчера я была в отделение и встречалась с ними. Сегодня утром разговаривала с ведущими врачами, подробно узнавала о прогнозах каждого больного, какие операции требуется, что у них с финансирование.
— Вопрос медикаментов поднимали? Наши связи могут помочь приобрести редкие лекарства. Да и вопрос стоимости так же актуален. На сколько мне известно, государство не дает полный объем запрашиваемого.
Я и не ожидала такого искреннего участия и поддержки со стороны управляющего. Думала, мне придется воевать с ним.
— Я ведь не медик. Мне разговор о диагнозах дался нелегко. Врачу приходилось разъяснять мне многое доступным языком, а фармацевтика вообще для меня дремучий лес.
— Хорошо, напишите мне адрес поликлиники и имя, фамилию глав врача. Я сам заеду, поговорю с ним.
Мужчина подал мне листок и ручку. Я старалась написать разборчиво, но сердце так стучало в груди, что несколько букв вышли не аккуратными.
