В сложившейся ситуации есть лишь один выход — ехать домой к Александру за его телефоном, дабы после связаться с Брайаном. Такой вариант событий не устраивает ни меня, ни Кинга, но других идей нет, потому брюнет молча разворачивает автомобиль и едет в сторону своего дома. Я же откидываю голову на спинку сиденья и мысленно проклинаю своего несносного братца, который за этот день хорошо помотал мне нервы. Вместо того чтобы сейчас сидеть в своей спальне и наслаждаться дождём с кружкой горячего кофе в руках, я сижу в машине незнакомого мне парня, всё моё тело покрыто «гусиной кожей», а пальцы ног вот-вот перестанут шевелиться. Ни включённая печка, ни обогрев сиденья, ничто не помогает мне согреться, потому что вся моя одежда так сильно промокла, что её можно выкручивать над тазом. Радует, что Александр за всю поездку не проронил ни слова, так что я смогла насладиться безмолвием и приглушённой музыкой. Сама поездка длится минут десять, и когда мы подъезжаем к современному двухэтажному особняку, я едва могу шевелить ногами. Пошатываясь, я выползаю из салона автомобиля, на сиденье которого из-за меня остались, увы, больше чем влажные следы от дождя. Я закрываю дверь автомобиля, как вдруг возле меня появляется Кинг с зонтом. Но на сей раз он укрывает им не только свою голову, но и мою. Жаль, что толку от него нет никакого, ибо легче мне не становится.
— Пойдём наверх, я дам тебе во что переодеться, — и стоит нам оказаться в просторной прихожей его дома, как он в который раз не предлагает, а ставит меня перед фактом.
— Обойдусь.
— Как я вижу, тупости тебе не занимать. Ты ведь в курсе, что сейчас ты выглядишь, как мокрая ободранная крыса, которая скоро сдохнет от переохлаждения?
— Я почти согрелась, а звонок Брайану займёт всего минуту. Минут пятнадцать он будет добираться до твоего дома. Я смогу пережить ещё шестнадцать минут в мокрой одежде, — я как можно любезнее отвечаю ему, несмотря на то что он дважды оскорбил меня за последние пять секунд.
— Ну, раз ты почти согрелась, тогда… — не окончив фразу, он неожиданно сокращает расстояние между нами и с силой стягивает с меня куртку так, как снимал с меня блейзер в машине. Как только я лишаюсь его кожанки, он с победоносным видом смотрит на сконфуженную меня. — Тебе ведь не холодно, верно? — поясняет он свои действия, а я начинаю закипать.
— Где мой блейзер? — ссутулившись, я рычу в ответ. Ну вот что за нахал? По его взгляду любому станет ясно, что он лишил меня куртки, дабы доказать, что мне холодно, и вынудить меня переодеться. Чёртов манипулятор.
— В машине. Если хочешь, можешь сбегать за ним, но зонт я тебе не дам. Впрочем, как и ключи от самой машины, — раздражительно-спокойным голосом говорит Александр и разворачивается ко мне спиной. — Я буду ждать тебя наверху, — уже поднимаясь по лестнице, он говорит и даже не оборачивается в мою сторону.
Несколько минут я стою на первом этаже посреди коридора в полном одиночестве и несуразно смотрю по сторонам. Я в самом деле заставляю себя перетерпеть холод, однако с каждой секундой это становится попросту невыносимым. Ноги подкашиваются, руки на ощупь, как миллион колючих ледяных иголок, а вода с волос постоянно капает на пол, тем самым создавая неприятнейший шум, который начинает мне досаждать. Я шикаю, принимая своё поражение, и поднимаюсь следом за ним на второй этаж, не в силах больше терпеть.
— В конце концов, ты передумала, — из крайней двери вдруг появляется фигура Кинга, который осматривает меня с ног до головы. — Пойдём, я дам тебе во что переодеться, — он миролюбиво говорит и открывает дверь шире, дабы я могла пройти вглубь его спальни. Я быстро прохожу мимо него и оказываюсь в комнате, которая не нравится мне с первого взгляда. Пустое и мрачное место, я скажу. Никогда бы не смогла здесь заснуть, не мучаясь от страха при этом. Единственное, что мне нравится в этой комнате — это огромная стопка книг у изголовья его кровати.
— Лови, — голос брюнета отвлекает меня от созерцания его спальни, которая больше похожа на морг, а когда я оборачиваюсь в его сторону, то замечаю как он кидает в меня сперва серые спортивные шорты, а затем чёрную толстовку с капюшоном. После он выходит из комнаты, любезно предоставляя мне возможность переодеться.
За максимально короткое время я кое-как затягиваю на талии шорты, которые висят на мне, как на вешалке, а затем решаю как быть с верхом. Мой бюстгальтер насквозь промок, и, если я надену толстовку, то на ней будут виднеться два мокрых пятна. Но лифчик я снимать не хочу. Но, чёрт возьми, выхода у меня нет, потому мне всё же приходится его снять и надеть толстовку, которая доходит мне до самых колен. Я подхожу к узкому длиной во всю стену зеркалу, которое висит на стене бетонного цвета, и осматриваю себя с ног до головы. Боже, какой позор. Я выгляжу так нелепо в столь мешковатой для меня одежде, что мне хочется обратно переодеться в мокрую школьную форму.