Пока лазанья готовилась, я принялся мыть посуду. Горячая вода из крана шла с хорошим напором — недавно Мэй наконец решилась поменять старые трубы. Моющее средство «Joy» в желтой бутылочке хорошо справлялось с жиром, а губка с жесткой стороной легко отчищала присохшие остатки пищи.
На радио объявили время — половина седьмого вечера. Диджей Томми Картер рассказывал о пробках на дорогах и обещал включить новый альбом Soundgarden после рекламной паузы. Голос у него был типично радийный — глубокий, бархатистый, с легкой хрипотцой.
Через полчаса из духовки начали доноситься божественные ароматы. Сыр плавился и пузырился, образуя золотистую корочку. Bechamel соединялся с мясным соусом, создавая идеальную гармонию вкусов. Аромат был настолько насыщенным, что слюнки сами собой текли.
Заглянул через стеклянное окошко духовки — лазанья приобретала аппетитный золотисто-коричневый цвет. Еще несколько минут, и можно будет доставать. На радио как раз включили «Black» от Pearl Jam — одну из самых проникновенных баллад группы.
Когда таймер наконец прозвенел, я достал форму из духовки. Лазанья выглядела идеально — румяная корочка, аккуратные слои, видные на срезе, аромат, от которого кружилась голова. Поставил форму на деревянную подставку остывать — Мэй всегда говорила, что лазанье нужно дать отдохнуть минут десять, чтобы слои схватились.
Тем временем приготовил простой салат из айсберга, помидоров и огурцов. Заправил оливковым маслом, бальзамическим уксусом, добавил щепотку соли и перца. Свежесть овощей должна была сбалансировать сытность основного блюда.
Разрезав лазанью на порции, я положил кусок на тарелку и отнес в спальню Мэй. Она как раз просыпалась, сонно потирая глаза.
— Питер? Что за аромат? — пробормотала она, садясь на кровати.
— Лазанья, — улыбнулся я. — Решил приготовить ужин. Голодна?
Глаза Мэй засветились от удовольствия:
— Боже мой, как пахнет! Ты становишься настоящим поваром, дорогой.
Мы поужинали на кухне, слушая радио и негромко разговаривая о прошедшем дне. Мэй рассказывала о работе, я — о школе и тренировках. Лазанья получилась действительно удачной — сытной, ароматной, с идеально сбалансированными вкусами.
За окном медленно опускались сумерки, а на радио играла музыка, которая навсегда останется саундтреком этого времени. Простые радости — домашняя еда, теплая кухня, близкий человек рядом. Иногда именно такие моменты и были самыми важными в жизни.
После ужина Мэй потянулась и довольно вздохнула:
— Знаешь что, дорогой? Давай возьмем мороженого и посмотрим что-нибудь хорошее по телевизору. Сегодня пятница, можно позволить себе расслабиться.
Идея показалась мне отличной. Направившись к морозилке, я достал большую упаковку мороженого «Хааген-Дазс» со вкусом ванили и шоколадной крошки — Мэй купила его на прошлой неделе как «маленькую радость для души». Мороженое было настоящей роскошью в нашем бюджете, но тетя всегда говорила, что иногда нужно баловать себя.
— Тебе в стаканчике или в мисочке? — спросил я, доставая из шкафчика две глубокие керамические пиалы с цветочным узором.
— В мисочке, конечно. И не жалей, — рассмеялась Мэй. — После такой лазаньи можно позволить себе и десерт.
Щедро наложив мороженое в пиалы, я добавил сверху немного шоколадного сиропа «Херши» и горсточку измельченных орехов. Мэй наблюдала за моими действиями с одобрительной улыбкой.
— Где ты научился так красиво подавать десерты? — поинтересовалась она, принимая свою порцию.
— Смотрел кулинарные передачи, — пожал плечами я. — «Фрюгал Гурмэ» и «Великие повара Америки». Джулия Чайлд знает толк в красивой подаче.
Мы перебрались в гостиную, где Мэй уже расстелила на диване большой шерстяной плед в шотландскую клетку — зеленый с красными полосами, еще дедушкин. Плед был старым, местами потертым, но невероятно теплым и уютным. Пах домом, детством и безопасностью.
— Что будем смотреть? — спросила Мэй, устраиваясь на диване и накрываясь пледом.
Я включил телевизор с диагональю экрана в двадцать пять дюймов, который занимал почти половину тумбы. Кинескоп был слегка выпуклым, а изображение иногда немного рябило, но в целом картинка была четкой. Пульт представлял собой массивную пластиковую коробку с большими кнопками, которые приходилось нажимать с усилием.
Переключив на NBC, мы попали как раз на вечерний сеанс. На экране появились знакомые титры и логотип кинокомпании — «Касл Рок Энтертэйнмент». Название фильма высветилось крупными буквами: «Бессонная в Сиэтле».
— О, это с Томом Хэнксом и Мег Райан! — оживилась Мэй. — Видела трейлеры, говорят, очень романтичная комедия. Как раз то, что нужно для пятничного вечера.
Мы устроились рядом под пледом, Мэй положила голову мне на плечо, а я обнял ее со всей нежностью и теплотой. Было удивительно уютно и спокойно — то редкое чувство полного умиротворения, которое я почти забыл за последние напряженные дни.
