Рукой, наощупь, нахожу телефон и отключаю будильник. Тело приятно ноет в самых интересных местах. Просыпаться совсем не хочется. Хочется наглых мужских рук и настойчивых, сонных поцелуев. Хочется, чтобы по телу снова бежали разряды тока и дыхание в унисон. Чтобы от поцелуев болели губы и не хватало воздуха. Чтобы в голове был фейерверк, а пальчики на ногах сводило приятной судорогой. Чтобы… Я расслаблено потягиваюсь на кровати и поворачиваюсь на бок. Ловлю себя на мысли, что как-то подозрительно много места. Открываю глаза и понимаю, что я одна. Может ничего не было и мне все это просто приснилось? Нет. Не приснилось. Потому что лежу я совершенно голая. Заворачиваюсь в одеяло словно гусеница. Сейчас соберусь с мыслями и заставлю себя встать с кровати. Мне совершенно не хочется вылезать из-под теплого одеяла.
– Костя! – зову мужчину и замираю в надежде, что он в ванной. Но в ответ слышу лишь тишину. Резко поднимаюсь и сажусь на кровати. Понимаю, что в комнате я одна. В квартире тоже. Чувство горькой обиды начинает сосать где-то под ложечкой. Что это значит? Он переспал со мной и бросил? Вот так вот, просто? Сначала он настойчиво ухаживает за тобой. Затем начинает добиваться. Залазит глубоко в твои мысли и сердце, а потом… а потом после того, как ты капитулировала перед ним, он просто исчезает. Словно, между нами, ничего и не было. Разочарование прокатывается по спине противным ознобом. Не так мне представлялось наше совместное утро. В носу начинает щипать, но плакать нельзя. Так, стоп! Возможно не все так однозначно, как кажется на первый взгляд. Я останавливаю волну накатывающей паники и убеждаю себя в том, что надо срочно собираться на работу. Как бы там ни было, лучшее лекарство от депрессии – это труд. Тем более, что рабочий день сегодня никто не отменял.
Пока собираюсь, ищу по квартире хоть какой-нибудь намек на записку, но увы… Телефон тоже пут. Ни тебе сообщения. Ни звонка. Наспех принимаю душ и одеваюсь. Сушу феном волосы и дела что-то далеко напоминающее макияж. По пути на работу, заезжаю на заправку и заливаю полный бак дизеля. На работе появляюсь за пять минут до летучки. По приезду в офис, я покупаю в автомате возле охранника большой стакан американо и мчусь к лифтам. До начала собрания остается, каких-то несчастных, пять минут. В холе первого этажа было практически пусто. Лишь один молодой айтишник, имени которого я не знаю, ждет вместе со мной прозрачную капсулу.
– На третий? – спрашивает он, глядя на мои занятые руки и нажимает кнопку.
– Да, – вздыхаю. – Опаздываю на пятиминутку.
– Я тоже, – горько усмехается парень. – Мне ребята уже звонили. Говорят, Баринов свирепствует с самого утра. Приехал за час до начала рабочего дня. Чем-то жутко недоволен.
Надеюсь, спонсором его плохого настроения является не наш вчерашний ужин.
– Значит опаздывать нам с вами опасно для жизни, – выдавливаю из себя шутку в тот момент, когда лифт останавливается и прозрачные двери разъезжаются в стороны.
В зал для конференций я захожу в сопровождении коллеги, имя которого так и не удосужилась узнать. Прикрыв ладонью рот, широко зеваю и в этот момент ловлю на себе злой взгляд Кирилла Александровича, который сидит во главе длинного, овального стола. Смотрю на часы – две минуты до начала. Успела. Прощаюсь с парнем и иду к девочкам из нашего отдела.
– Я думала, что он будет кусать каждого, кто войдет в эту дверь, – шепчет мне Дина.
Я снимаю куртку и бросаю на спинку стула.
– Все так плохо? – сажусь за стол и ставлю перед собой бумажный стаканчик с горячим напитком.
– Давно я его таким не видела, – тихо отвечает девушка. – Будто бы с утра озверин принял.
– Ясно, – достаю из сумки блокнот и ручку.
– Ну что ж, коллеги, я вижу все в сборе. – он обводит присутствующих взглядом и на несколько секунд задерживает его на мне. От чего хочется стечь по стулу на пол и спрятаться под столом. – Так что, пожалуй, начнем! – встает с кресла и включает перед нами интерактивную доску, а я достаю из кармана телефон и незаметно под столом проверяю, не прислал ли мне Костя смску. Телефон пуст – как холодильник после праздника. Внутри появляется то самое иррациональное чувство злости. Которое мешает работать и трезво смотреть на вещи.
Пока шеф дает ценные указания аналитикам, я тихонько сижу рядом с другими сотрудниками и делаю вид, что внимательно его слушаю.
– Аль, – толкает меня в бок Дина. – Как тебе вон тот, – кивает в сторону парня в клетчатой рубашке.
– Не знаю, – дергаю плечами. – Очередной офисный викинг, – отвечаю через губу.
– Новенький, – прикрывшись блокнотом хихикает девушка. – Свободный и очень перспективный.
– Себе присматриваешь?
– Ну, а кому? Может это, наконец-то, тот самый, кого стоит хватать и тащить в ЗАГС.
Я посмотрела на парня еще раз – ничего особенного. Рыжий. Бородатый. С небольшим хвостиком на макушке. Кольцо на обручальном пальце действительно отсутствует.
– Вне офиса искать не пробовала?
– Когда? Работа забирает все свободное время. Ты не знаешь, у нас там ничего не намечается в ближайшее время? Я имею в виду, может какой корпоратив?
