Она, наконец, отходит от окна и направляется к столику с палетками, чтобы занять руки. Я же слышу, как звенят колокольчики над входом и поворачиваюсь к Леше, готовясь увидеть его пораженным в самое сердце.
Но удар выходит обоюдоострым!
Потому что передо мной стоит Константин!
И он не торопится говорить, скользя жадным взглядом по изгибам моего тела. Мужской взгляд темнеет и становится почти таким же, как черный шелк платья. Констант делает над собой усилие и поднимается глазами наверх, правда, спотыкается об мою налитую грудь и все-таки делает повисшую паузу неуютной.
— У меня вопрос, — я начинаю говорить первой. — Какого черта?
— Я плохо одет? — он хмурится и опускает голову, осматривая себя.
Одет он превосходно. Чертов смокинг.
— Боишься, что не будем смотреться вместе? — он возвращается коньячным взглядом ко мне и делает последний шаг навстречу.
Приобнимает за талию и разворачивает обратно к зеркалу. Если честно, такой картинкой легко залюбоваться, позабыв обо всем. Мы чертовски идеально смотримся вместе, как в фильмах, где ищут химию между актерами. А между нами совершенно точно искрит и пылает, и плевать, что это из-за того, что я зла на него!
— Это и есть сюрприз? — я смотрю в его глаза через зеркало.
— Нет, малышка. Это всего лишь услуга. Алексею попался капризный клиент, который захотел, чтобы он помог с открытием вечеринки. Но клиент не совсем хам и предложил послать личного водителя за его дамой…
Константин оглядывается через плечо, реагируя на трель сотового из моей сумочки.
— Наверное, это как раз Алексей. Хочет предупредить. Ответишь?
— Отвечу.
Я делаю шаг, но мужчина ловит меня за плечи.
— Ты не любишь сюрпризы? Ты так скривилась…
— Твои не люблю.
— Хорошо, — он спокойно кивает. — Давай без них.
— Давай.
— Значит любишь прямой разговор?
— Константин, — нетерпеливо встряхиваю головой и заодно освобождаюсь от его горячих рук.
— Этой ночью я пересплю с тобой. Без насилия и принуждения. Ты сама захочешь. Достаточно прямо?
Tatler — журнал о светской жизни.
Он очень высокого мнения о себе!
Без насилия и принуждения.
Из головы тут же вылетают все фривольные мыслишки о господине Совершенство с развратным взглядом. Мне бы теперь дистанцию в пару городов между нашими телами, а не секс по собственному желанию!
— Да, милый, — отвечаю на звонок и слышу виноватый голос Леши. — Водитель уже здесь, скоро буду. … Все ок, не беспокойся. Клиенты бывают мудаками, я знаю.
“Мудаками” я произношу, глядя владельцу титула прямо в глаза. Константин кивает, соглашаясь на комплимент, и отходит к мастеру, чтобы поздороваться. Он же у нас воспитанный и галантный джентльмен.
Временами.
— Едем? — спрашивает он, возвращаясь ко мне. — Ты будешь самой красивой на вечеринке, малышка.
— Со мной это часто.
— Зачем заводишь меня раньше времени? Знаешь, как я люблю женщин, знающих себе цену?
— До каменного стояка?
Я протягиваю ладонь к его брюкам и задеваю ноготком металлическую пряжку ремня. В общем, те самые импульсы набрали достаточную силу и я начинаю делать глупости. Пока что простительные и даже, может, где-то остроумные. Но я уже хожу по краю.
Черт…
— Мы можем начать прямо в машине, если ты согласна, — бросает Констант, когда мы выходим за дверь и начинаем спускаться по каменным ступенькам крыльца.
— Мы уже начинали в машине, мне не понравилось.
— А если я буду нежнее?
— А если ты поедешь один?
Я резко торможу и натыкаюсь спиной на его ладонь, который он оказывается страхует меня. А мое платье предполагает глухой перед, но глубочайший вырез сзади, так что мужские пальцы обжигают меня мягкой сталью. И сукин сын не торопится убирать пальцы, наоборот, плавно проводит по коже, массируя.
Веду плечами и ищу выход из-под его пресса, но мужчина увлекает меня к себе ближе. Сгребает в охапку и уводит пальцы немного в сторону, но все равно туда, где нет ткани.
— Ты забыла правила? — Констант наклоняется и смотрит мне в глаза. — Я могу спрашивать о твоем женихе, но не рассказывать ему о нас. Могу трогать тебя, но не раздевать. А еще могу целовать тебя, Лис.
Он становится еще ближе и явно “идет” за поцелуем в раскрытые губы. Я даю ему, что он хочет, но никак не участвую в процессе. Просто подставляю рот и приоткрываю губы. И никакого кайфа это ему не приносит, мужчина отрывается от меня через пару мгновений. Он слишком сыт, чтобы кидаться на подачки.
— Но ты не можешь трахать меня, — я договариваю последнее условие и перевожу взгляд на черный седан представительского класса. — И у тебя осталось восемь дней.
Спереди сидит водитель в кожаных перчатках.
И это плохо. Значит Константин будет сидеть рядом со мной, а в таких машинах совершенно точно есть шторки внутри салона. Хотя Константин явно из тех, кому плевать на посторонних людей, он их не замечает и выносит за скобки.
— Прошу, — он раскрывает дверцу и склоняет голову с нахальной улыбкой.
