Рация хрипит частотами, а я неотрывно смотрю на тонкие губы охранника. Жду, когда он задаст главный вопрос.
— Разгребаем еще, — отзывается грубый голос с того конца. — Тут дерьмо… Подъехало три крузака и устроило локальную войнушку. Вроде справились…
— Где Константин?! — рывком оказываюсь рядом с охранником и сжимаю его руку вместе с рацией так, что он кривится как от хлесткого удара.
— Алиса?
— Да, черт возьми, Алиса! Где он?!
— Только уехал. На Сутулова.
— Он ранен?
— Нет, босс в порядке.
Отбрасываю рацию в сторону и надвигаюсь над охранником.
— Что на Сутулова?
Ему не хочется отвечать, а по лицу проходит мучительная тень, будто его заставили упражняться в высшей математике.
— Если ты меня сейчас разозлишь, я устрою так, что тебе только Ашаны доверят охранять. Твоего же босса натравлю на тебя, я смогу, уж поверь мне.
Он ядовито усмехается, но неосознанно кивает, словно лучше меня знает, как мне это удастся.
— Так что на Сутулова?
— Бар, — выдыхает мужчина после паузы.
О…
Отлично.
— Отвезешь меня туда. Сейчас.
Странно, я не знаю бар на Сутулова. Хотя мне всегда казалось, что я знаю о ночной жизни города всё, ведь это моя сфера и моя работа, из баров мужская публика частенько перетекает в ночные клубы, когда хочется продлить вечер и повысить градус удовольствий.
Я слежу за поворотами и мысленно подгоняю охранника, который сел за руль квадратного внедорожника и согласился отвезти меня на нужный адрес. Но, вряд ли, он стал молчать, я уверена, что он уже отчитался по нужным каналам, что женщина босса истерит и не хочет больше сидеть в четырех стенах.
— Черт, — нервно выдыхаю, когда под ладонью оживает сотовый.
Костя.
Слава богу.
— Лис, — он сразу начинает говорить, стоит тронуть зеленую кнопку. — Я должен был позвонить сразу…
— Ты в порядке?
Мне не нравится его голос.
— Да, в полном. Не беспокойся за меня.
— Ты едешь домой?
— Нет, мне нужно еще пару вопросов уладить… Звонила охрана.
— Уже сообщили, — устало выдыхаю и наклоняюсь к водительскому креслу, трогаю плечо охранника, чтобы он перестал сбрасывать скорость.
— Тебе не стоит приезжать, малышка. Лучше вернись в дом, я приеду, как только смогу.
— Что у тебя с голосом?
— Что? — он не ожидал моего вопроса.
— Мне нужно увидеть тебя. Сейчас.
Я отключаюсь и перевожу холодный взгляд на зеркало заднего вида, одаривая водителя немым приказом. К счастью, он оказывается из послушных или Константин действительно провел на мой счет доходчивую лекцию. Быть может, в глазах охраны у меня те же генеральские погоны на плечах, что у него. Как еще объяснить затаенное смирение и хмурые, но осторожные взгляды бойцов?
У бара нет вывески. Только черная стрелка с тонкой неоновой подсветкой, которая направляет внутрь дворика. Место для своих, другими словами. Я выхожу из машины, когда она вклинивается в тесный ряд дорогущих иномарок, и направляюсь к крыльцу с витым поручнем из позолоченного металла.
А там еще один охранник. И еще один. И снова послушные кивки, меня явно ждали и не собираются перехватывать на пороге. Через секунду я замечаю несколько мужчин, из другой братии — из тех, которых как раз охраняют. Верхние пуговицы их рубашек расстегнуты, а в ладонях зажаты либо сигареты, либо стаканы с виски. Они, переговариваясь и отпуская шуточки, переходят в другой зал и скрываются за плотной коричневой шторой.
— Сюда, — мне указывают дорогу и помогают открыть высокую дверь.
За ней большой зал, который тонет в сумраке и клубах сигаретного дыма. Не нужно держать Нобелевку на полке, чтобы сообразить, что та компания мужчин спешно покинула именно этот зал. Многочисленные окурки в пепельницах намекают, что здесь отдыхал далеко не один человек.
Я провожу взглядом по периметру, зацепляя кожаные диваны и барную стойку, и нахожу Костю рядом с незаженным камином. Он встает со стула и направляется ко мне, но идет самой темной дорожкой, словно специально избегает источников приглушенного света. Я не могу разглядеть его лица и меня это нервирует.
— Тут дышать нечем, — произносит он виновато и останавливается в шаге от меня, но опять-таки в черном островке. — Я, наверное, весь пропах.
Он усмехается, но мне по-прежнему не нравится его голос. Выхолощенный, чужой…
— Ты как будто прячешься от меня, — говорю прямо и делаю шаг в сторону.
Пытаюсь найти линию света, а потом протягиваю ладонь и обхватываю локоть мужчины. Тяну его к себе, чтобы он показался мне.
— Что за глупости, — произносит с легкой издевкой, а сам подается лишь на пару сантиметров.
Недостаточно.
— Ты не пьян, я слышу по голосу. Но что-то происходит… Что случилось?
Взгляд сам уплывает ниже, сканируя его темный пиджак и белую рубашку.
— Я не ранен, — тут же отзывается Костя. — Ни одной новой царапины.
— Хорошо, — слышу, что он говорит правду, и немного выдыхаю. — Ни одной новой царапины. На теле. А глубже?
— Лис, тебе нужно поспать…
— Мне нужно, чтобы ты сделал этот чертов шаг.
