– Только ты, Влада. Только ты… Никого больше нет… Я развелся с ней…– прошептал он.
Прикасается к губам, нежно, невесомо…
Сама не помня себя, Влада ответила на поцелуй. Для мужчины это стало сигналом ее согласия. Его объятия стали более страстными, поцелуи– обжигающими. И тут он останавливается. Словно пытается сконцентрироваться, прийти в себя, взять себя под контроль… Лоб ко лбу, глаза закрыты, объятия крепки…
Он, не спрашивая, разворачивает ее спиной к себе, прижимает к стене и опускается на колени. Рукой делает так, чтобы она развела ноги шире. С губ Влады срывается стон, когда его язык касается ее там, целуя лоно, поглощая ее. Его сильные руки на ее бедрах не дают пошевелиться, не дают увернуться от этих невыносимо сладких, таких откровенных действий.
– Так я прошу прощения за то, что унизил тебя тогда, при нашей первой встрече, Влада. Я на коленях перед тобой. Никогда я не стоял перед женщиной на коленях и никогда больше не встану. Только перед тобой… Только для тебя.
Эта сладкая пытка длится вечность и всего несколько мгновений. Это какая– то петля времени… Девушка теряется… Она не выдерживает и с громким стоном кончает. Он продолжает свои откровенные действия, все еще не отпуская ее, все еще сжимая ее бедра. Она кричит, извивается, бьет кулаками по стене. Так давно ожидаемая разрядка достигла ее быстро и головокружительно приятно. Наконец, он разжимает свои руки, Влада шатается. Ее ноги все еще дрожат, а лоно продолжает сокращаться. Теперь его дыхание возле ее шеи. Он шепчет на ухо непристойности, отчего по телу снова прокатывается сладостная дрожь.
– Если бы ты была моей, мой член уже сейчас бы был глубоко в тебе, ловил твои сокращения от старого оргазма и уже готовил бы тебя к новому… Только позови… Дверь будет незаперта…
А потом он так же резко повернулся и ушел. Оставив ее на грани сумасшествия…
Влада больше не была заложницей в этом доме. Дверь наружу была открыта, а попадавшиеся по пути на кухню люди почтительно ей кивали. Слухи распространяются быстро в восточном мире. Да, она теперь не пленница его дома, но она заложница его рук, дыхания, объятий… Нужно остыть, нужно выдохнуть… Она побежала на кухню, хотелось ледяной воды. Начала искать ее в холодильнике, искать лед. И вдруг ее глаза упали на бутылку вина… Удивительно, откуда она здесь оказалась. В бригаде действовал сухой закон. Влада ни раз не видела Карима выпившим. Эта бутылка словно ждала ее… Наверное, наследие времен жизни отеля…
***
Осушив уже третий бокал, Влада чувствовала удивительное тепло и негу. Ее разморило, но напряжение и возбуждение не отпускало. От горения свечей и обогревателей становилось все жарче. Ей захотелось окунуться в воду, такую пленительную и расслабляющую в бликах горящих свечей… Ванная была почти заполнена, и теперь девушка сидела на полу, облокотившись на нее и водя по глади рукой. Она скинула с себя одежду и погрузилась в обволакивающую теплоту… Так тепло внутри, так тепло снаружи… Она закрыла глаза и вспомнила его дыхание и хищный взгляд черных глаз, вспомнила его наглый язык, его сильные руки на своих бедрах, его удовлетворенный гортанный стон, когда она непроизвольно кончала от его действий…Нет, с этим надо бороться…На арену головного мозга вышел красивый и утонченный Васель.– Глупая девочка,– со своей привычной усмешкой, с ямочкой на щеке проговорил он и вновь испарился.
Вода смывала все страхи. Какое сказочное блаженство…Она в раю? Рука Влады непроизвольно стала теребить грудь, соски напряглись и жадно ловили каждое прикосновение. Кисть порхающими движениями устремилась все ниже и ниже, достигнув наконец, лона. Пальцы нащупали чувствительный бугорок. С губ слетел легкий стон. Влада сама не понимала, что на нее нашло, но тело инстинктивно вело ее по этому запретному пути…
