А теперь вспомним детали. Твоя квартира была этажом ниже. Был холодный ветреный день, и ты дала мне четверть доллара (большая сумма по тем временам), чтобы я сбегал в магазин. За чем? Ну-ка, насколько хороша у тебя память, у старого рогатого козла? Поправка: у старого рогатого духа. Неважно. Рогатый и есть. Полфунта ветчины, мешочек картошки, дюжина яиц (всего семь центов за дюжину яиц, Боже мой!), булочка за десять центов и еще что-то. Ах, да. Катушки белых ниток в магазине, что рядом с аптекой мистера Гилмора. Магазин миссис Баум… у нее было два сына, один погиб на первой мировой, а другой стал знаменитым электронщиком. Но вернемся к миссис Виклунд.
Ты слышала, как я затащил свой велосипед в коридор, открыл твою дверь и занес продукты на кухню. Ты предложила мне горячий шоколад… Почему же я не боялся, что мама узнает? Отец был на работе, мистер Виклунд тоже… а где же была мама? Ах, да. Днем она ходила в кружок шитья.
И пока я пил шоколад и старался быть вежливым, ты включила свою «виктролу» и поставила пластинку – гм-м… это была «Маджи» – и спросила, умею ли я танцевать. Да, ты неплохо научила меня танцевать… на диване.
Техник бригады по поддержанию жизни отметил на осциллоскопе повышенную активность мозга, решил, что пациент, вероятно, испуган, и ввел транквилизатор. Иоганн Смит снова погрузился в сон, сам не зная об этом… под скрип «виктролы». Он танцевал фокстрот, так она ему сказала. Но ему было безразлично, как назывался танец; его рука обнимала ее талию, ее руки лежали у него на плечах, ее теплый, чистый запах был сладок. И она соблазнила его.
После долгого экстатического блаженства он сказал: «Юнис, сладкая моя, я и не знал, что ты умеешь танцевать фокстрот».
Она улыбнулась ему. «Вы никогда не просили меня об этом, босс. Вы не могли бы дотянуться до „виктролы“ и выключить ее?»
– «Конечно, миссис Виклунд».
Иоганн Смит начал осознавать, что его забытье было не бестелесным – голова на чем-то лежала, во рту ощущалась неприятная сухость и какой-то посторонний предмет. Вокруг была полная темнота, но тишина уже не была абсолютной: он мог различить какой-то чмокающий звук.
Иоганн был рад ощущениям.
– Эй! Я жив! – крикнул он.
Техник, сидевший за монитором в соседней комнате, вскочил из-за пульта так быстро, что опрокинул стул.
– Пациент пытается говорить! Позовите доктора Бреннера!
Со звукового монитора раздался спокойный голос Бреннера:
– Я с пациентом, Клифф. Вызовите ассистентов. Сообщите доктору Хедрику и доктору Гарсиа.
– Да, доктор.
– Эй, черт возьми. Здесь что, никого нет? – спросил Иоганн. Слова выходили из него бессвязным мычанием.
Доктор приложил палочку-дентофон к зубам пациента и прикрепил микрофон себе на горло.
– Мистер Смит, вы слышите меня?
Пациент снова что-то пробормотал, громко и напряженно.
– Мистер Смит, – ответил доктор, – мне очень жаль, но я никак не могу вас понять. Если вы слышите меня, то издайте один звук, любой звук, но один.
Пациент издал один звук.
– Хорошо, замечательно… Вы слышите меня. Договоримся с вами: один звук пусть означает «да», два звука – «нет». Если вы понимаете меня, ответьте двумя звуками.
Смит издал два звука.
– Хорошо, теперь мы можем говорить. Один звук означает «да», два – «нет». Вам больно?
Два звука: «А… Унг!»
– Отлично! Теперь попробуем по-другому. Ваши уши сейчас полностью закрыты ватой, и звуки в них не проникают; мой голос доходит в ваше внутреннее ухо через зубы и верхнюю челюсть. Сейчас я выну тампон из вашего левого уха и буду говорить в него. Звуки могут поначалу показаться очень громкими и причинить вам боль, поэтому я начну говорить шепотом. Понимаете?
Один звук.
Смит почувствовал, как из уха что-то вынули.
– Вы слышите меня?
– А… Унг…
– Вы слышите меня?
– А… Ко… гм… унг… и… о… нт!
– Я думаю, это какая-то фраза. Не пытайтесь пока говорить. Один звук или два, и все.
«Конечно, я не могу говорить, – пытался произнести Смит, – чертов вы идиот! Выньте весь мусор у меня изо рта!» Гласные звуки были слышны отчетливо, но согласные выходили искаженными или не получались вовсе.
– Доктор, как он может говорить, когда у него во рту…
– Сестра, вы бы помолчали, – тихо ответил Бреннер. – Мистер Смит, у вас в горле аспиратор, чтобы вы не задохнулись от мокроты и не захлебнулись слюной. Пока еще рано удалять его, поэтому постарайтесь потерпеть. Кроме того, на ваших глазах темная маска; когда ее снять, решит офтальмолог, а я не могу это сделать. Я лишь дежурный специалист из бригады по поддержанию жизни, а не ваш лечащий врач. Вас курирует доктор Хедрик, ему помогает доктор Гарсиа. Вам удобно? Помните: один звук или два.
Один звук.
– Хорошо. Я останусь здесь и буду с вами говорить, если вы захотите. Вы хотите этого?
Один звук.
– Хорошо, попробуем. Кстати, мы можем усовершенствовать наше общение. Я буду медленно читать алфавит, а вы будете останавливать меня на нужной букве, издавая один звук. Так у нас получится слово. Это довольно медленно, но нам некуда спешить. Хотите попробовать?
Один звук.
