– Но это можно узнать. Если бы ваш ребенок умер, то и штраф бы не взыскивался. Отец вам об этом не рассказывал?
– Я его не спрашивала. Это очень деликатный. вопрос, босс. Мы назвали это «ревматической лихорадкой». В любом случае, когда мне исполнилось восемнадцать, мне выдали лицензию на трех детей без каких-либо вопросов.
– Юнис, неважно, что вы придумали для прикрытия. Если ваш ребенок жив, мы можем найти его!)
Второй голос не ответил.
(– Ну, Юнис?
– Босс, лучше не ворошить прошлое.
– Вы не хотите детей, Юнис?
– Я этого не говорила. Вы сказали, что для вас не имело значения, что ваш сын не был по-настоящему вашим сыном. Я думаю, вы правы. Но если где-то и есть мой ребенок, а ему сейчас около тринадцати лет, то мы чужие друг другу. Я не была ему матерью, не воспитывала его: я ему никто. К тому же вы забываете, что меня убили.
– О, Юнис, дорогая!
– Видите? Если бы мы нашли этого мальчика или девочку, мы не смогли бы утверждать, что я жива, что снова живу внутри вашей головы. Мы не посмеем это утверждать… иначе нас снова свяжут, но уже навсегда. – Она вздохнула.
– Но я бы хотела иметь ребенка от вас. Вы рассказывали мне об Агнес, дорогой. Расскажите еще. Она действительно была похожа на меня?
– Да, очень. То есть не внешне. Но если бы я верил в переселение душ – а я не верю, – то я бы подумал, что вы – это Агнес, которая вернулась ко мне.
– А может, я и есть она? Почему вы в это не верите, босс?
– Вы это серьезно?
– Нет. Я никогда в это не верила, хотя большинство наших друзей верили в реинкарнацию. У меня не было оснований верить или не верить в нее. Поэтому я никогда не высказывала своего мнения на этот счет. Но, босс, когда вас убивают, а вы не умираете, то поневоле начинаешь по-другому смотреть на все это. Дорогой босс, вы считаете, что я – лишь продукт вашего воображения, не так ли?)
Иоганн не ответил, и она продолжала:
(– Не бойтесь признаться, босс; вы меня не обидите. Я знаю, что я это я. Мне не нужны доказательства. Но вам нужны, вы должны знать наверняка. Признайте это, дорогой. Будьте открыты со мной.
– Юнис, мне действительно надо знать наверняка. Ведь если я сошел с ума, если вы лишь продукт моего воображения, то мне лучше ничего не знать об этом. Дорогая, простите меня… но я почувствовал облегчение, когда вы сказали, что не хотите разыскивать вашего ребенка.
– Я знала, что вы обрадовались… и знала почему. Босс, не торопитесь. У нас уйма времени, так что расслабьтесь и наслаждайтесь жизнью. Какое-нибудь доказательство придет само собой… такое, что знаю я и о чем вы не можете знать помимо меня. Вы получите доказательство и будете так же уверены в моем существовании, как и я.
– Что ж, логично. Юнис… вы сейчас говорите так, как говорили, когда хотели успокоить меня.
– – Я и впредь собираюсь успокаивать и ругать вас, босс, как если бы я была вашей мамой. И я никогда не перестану любить вас, босс. Но кое с чем нам надо поторопиться.
– С чем?
– С уткой. Иначе у нас с вами случится «мокрое дело».
– О, черт!
– Расслабьтесь, босс. К этому надо привыкнуть.
– Черт возьми, я не хочу, чтобы меня усаживали на утку, как ребенка на горшок! Знаете, что получится? Ничего! Я зажмусь и не смогу этого сделать. Юнис, там, за дверью, ванная. Может быть, нам попросить, чтобы нас туда довели и оставили одних.
– Босс, вы не знаете, что получится. Вы вызовете сестру. Она постарается вас отговорить. Затем она пойдет за доктором Гарсиа. Он придет и тоже будет спорить, а если вы будете упрямиться, он вызовет Джейка. К тому времени, как порисуется Джейк, мы намочим постель.
– Юнис, вы несносны. Хорошо, давайте скажем сестре, чтобы принесла нам утку.
– Минуточку, босс. А не можем мы как-нибудь убрать эти перила?
– Как?
– Если мы сможем, то что остановит нас? Мы сами доберемся до ванной, никого не спрашивая.
– Юнис, я не ходил уже больше года!
– Но это было до того, как вы получили это подержанное, но, в общем-то, достаточно новое тело, босс.
– Вы думаете, мы сможем идти?
– Давайте попробуем. Если у нас закружится голова, мы сможем удержаться за кровать, а затем медленно опуститься на пол. Я уверена, что мы сможем хотя бы ползти, босс.
– Хорошо. Давайте попробуем.
– Посмотрим, как устроены эти перила.)
Иоганн обнаружила, что разобраться в устройстве перил не так-то просто. Лежа в постели, их никак нельзя было опустить. Не удивительно, сказала она себе, если бы это можно было сделать, то их конструкция была бы несовершенной.
(– Юнис, нам все-таки придется вызвать сестру. Черт!
– Не сдавайтесь, босс. Может быть, надо нажать вон ту кнопку на пульте. Если перегнуться через перила, то мы наверняка сможем дотянуться до нее.)
Иоганн подтянула колени, повернулась… и приятно удивилась от того, что ее тело оказалось таким гибким. Затем она просунула руку между прутьями, но до пульта не дотянулась и выругалась. Затем она вдруг обнаружила, что перила закреплены двумя простыми замками; по одному на каждой стороне в нижней части кровати. Дотянуться до них было действительно трудно.
Большим пальцем руки она открыла левый замок, и перила легко убрались. Она засмеялась.
