(Не)учебный роман полностью

Окинула взглядом фигуру Тима. Жалко его стало. В сердце снова закололо, будто совесть иглами каждую клетку проткнула. Внутренний голос спутал мысли. Радоваться нужно, что жив, что стоит сейчас передо мной и улыбается, объятья раскрывает, да я всё не решаюсь. Совестно, боязно и обидно. Три эмоции в одном флаконе. Братец ещё углей в печь подкинул. Напугал, что в тяжёлом состоянии в реанимации. Испугалась. Все слёзы выплакала.

— Не бросай меня, пожалуйста, — разбитые губы коснулись виска, кожу опалило горячим дыханием. Я не ответила, а лишь крепче прижалась к мужской груди. Тим заметно скривился, едва не вздрагивая от моих касаний. Отстранилась, но далеко уйти не дал он.

— Тебе больно? — голос дрожал, да я и не пыталась говорить ровно. Все равно, что со мной, лишь бы пережить этот эпизод.

— Пару ребер сломал, а так все нормально. Лесь, поехали домой, ко мне? Я не могу без тебя, — признание сорвалось с губ, а я прижала ладонь к его рту — нет, больше ни слова.

Слишком много сил забирал пустой разговор. Не нужно ничего объяснять. Все видела и понимала. С катушек слетел Вольский. Заклинило его конкретно. С такими темпами вся эта любовь могла перейти в маниакальный синдром. А дальше что?

Послушалась. Внутреннего голоса послушалась. Позволила Ваньке вызвать такси и усадить нас с Тимуром в машину. Всю дорогу молчали. Веки слипались. Бесполезно бороться со сном, когда организм истощен и жаждет отдыха. Заснула на его плече. Так хорошо было, спокойно. И даже касание его подбородка к макушке не вызывало раздражений. Куклой тряпичной стала. Обмякла в теплом салоне автомобиля.

Оказавшись в квартире Тимура, вызвалась помочь. Сняла порванную футболку, отшвырнула в сторону. Пыталась отвести взгляд от тугого корсета, что фиксировал поломанные рёбра. Тим рукой потянулся. Привлёк к себе. Нежно поцеловал. Вздрогнула, заметив очередную гримасу боли на его лице. Но он не позволил уйти, снова прижал к себе, точно мазохист. Пусть будет больно, но лишь бы рядом со мной. Лишь бы слышать моё дыхание и ощущать тепло кожи на теле.

Странная штука любовь. Она поработила Тимура. Одержимым стал, зависимым. Боялся отпустить. Всё время спрашивал, не уйду ли я. Но я не ушла. Так и заснула рядом с ним, когда первые лучи рассвета, пробились сквозь занавесках на окнах. Мир замер на короткий миг.

На работу не пошла. Позвонила в отдел персонала, попросила отгулы на три дня. Домой хотела вернуться, чтобы вещи кое-какие сложить на первое время. Но не вернулась. Тимур не отпустил. Лежал на постели, будто маленький капризный мальчик с температурой, и всё время требовал заботы и внимания.

К вечеру у Вольского действительно поднялась температура. Горел весь. Только ко лбу тыльной стороной ладони прикоснулась, как кожу обдало жаром. Испарина на теле появилась. Позвонила в скорую. Ответили, что нет свободной бригады. Порекомендовали холодный душ и таблетки.

Заставила Тимура принять душ. Да только он за собой потащил, прямо под струю холодной воды. Окатило, будто с ведра. Тим обнял за плечи, прижав к себе. Сердце учащенно забилось, дыхание затруднилось. Мысли из головы улетучились. Всё стало неважным.

— Леся, любимая девочка. Никогда не бросай меня. Сдохну без тебя, как собака беспризорная, — он целовал мои веки, скулы, пока я звучно стучала зубами от холода. Головой кивнула. На все, что угодно согласна была, лишь бы он поправился, на ноги поднялся.

В полотенце закутались. Сидела на кровати и смотрела, как он промокает влагу с тела. Дух перехватило. В глазах защипало. Слёзы сдержала. Это было началом пути. Его пути, который выбрал Вольский. Упрямый. Не отступится. Жизни не даст. Поперек дороги встанет. Не успокоится, пока своей не сделает, пока кольцо на палец не оденет.

— Тимур, я в аптеку схожу. Лекарства нужно купить, — принялась одеваться. Уже успела джинсы натянуть, да волосы в хвост завязать. Руки в воздухе зависли, когда он рядом оказался.

Склонился надо мной. За плечи обнял. Взгляд на грудь опустил. Замер. А затем: