Алекс не шевелился. Фигурка Мэй уже скрылась за пеленой дождя, но странное оцепенение все еще не отпускало его. Ему требовалось время, чтобы переварить услышанное. История Мэй, такая запутанная и невероятная, вызывала у него двойственное чувство. Ему было бесконечно жаль ее, заплутавшую в лабиринте ненависти и разочарования, но ее непримиримость пугала. Кого она наказывает, не желая признавать отца, начисто отрицая свою прошлую жизнь? Только себя. Ведь она не может не знать, что Стенли Фоссетом двигала забота и отцовская любовь, когда он распорядился отправить ее в больницу. Мэй ничего не простила и предпочла обречь себя на добровольное изгнание. Сколько времени это будет продолжаться? Когда она перестанет терзать себя и наказывать других?
В дом Роберта Алекс вернулся поздно. Дождь уже закончился, и лишь огромные лужи да сломанные ветки деревьев напоминали о недавнем буйстве стихии. На душе у Алекса было неспокойно. Долгие часы размышлений ничего не дали. Он сомневался в том, что поступил правильно, когда позволил Мэй просто так уйти. Где теперь искать эту неразумную девчонку, папенькину дочку, в одно мгновение превратившуюся в бунтарку?
Обуреваемый угрызениями совести, Алекс вошел в просторный холл дома Уайтчела и встал как вкопанный. Потому что первое, что он увидел, было смеющееся личико Китти.
— Мы помирились, честное слово, полностью помирились, — с энтузиазмом рассказывал Роберт, не сводя с жены восторженных глаз.
Алекс слушал его с вежливым интересом. Счастье Роберта вносило еще большую сумятицу в его собственные чувства. Всего лишь несколько дней назад он бы искренне порадовался за друга, но сейчас проблемы Роберта казались ему слишком несерьезными. Мэй Делано занозой сидела в его сердце, и Алексу ни на секунду не удавалось отвлечься.
— Погоди, а с тобой-то что творится? — Роберт наконец заметил его состояние.
— Все в порядке. — Алекс небрежно махнул рукой. Ему не хотелось говорить о Мэй с Робертом, тем более в присутствии Китти. — Просто немного устал.
Это объяснение вполне устроило Роберта, и он снова принялся пересказывать Алексу сцену примирения с Китти. Она время от времени поправляла мужа, и тогда оба заливались счастливым бессмысленным смехом, который действовал Алексу на нервы. Алекс злился на самого себя. Кто знает, что делает сейчас Мэй, в то время как он слушает воркование влюбленных голубков?
Вдруг Китти назвала имя Мэй. Алекс встрепенулся.
— Мэй никогда не предлагала, чтобы я всерьез ушла от тебя, — горячилась Китти. По всей видимости, она защищала Мэй от нападок Роберта. — Она же знала, как я люблю тебя, и хотела только, чтобы ты образумился.
Роберт что-то проворчал в ответ. Алексу показалось, что сейчас самое время задать интересующий его вопрос.
— Кстати, о Мэй, — с деланной небрежностью заговорил он. — Вы случайно не знаете, Китти, каковы ее планы на ближайшее будущее?
Хорошенькие губки Китти выразительно округлились, словно Алекс во всеуслышанье признался Мэй в любви.
— Кажется, она собиралась заканчивать работу к концу недели… — сказала Китти с многозначительной улыбкой.
— А потом? — Всем своим видом Алекс старался показать, что ему нет никакого дела до догадок Китти.
— А потом она уезжает в Оклахому, — простодушно ответила Китти, не забывая при этом наблюдать за Алексом.
— То есть с пагубным влиянием Мэй Делано на благословенный Гэлгем будет покончено! — обрадованно воскликнул Роберт. Он никогда не отличался чувствительностью в отношении других людей.
— Роберт! — одернула его Китти и кивнула в сторону Алекса.
Намека Роберт не понял.
— Не переживай, малышка, — жизнерадостно произнес он. — Алекс терпеть ее не может.
Алекс закашлялся.
— Я тоже долго у вас не задержусь, — сказал он, чтобы сменить тему. — Еще день-два максимум.
Роберт демонстративно надул губы.
— Как же так, Алекс? — воскликнул он недовольно. — Ты ведь совсем недавно приехал! Ты можешь хотя бы полмесяца пробыть на одном месте?
Алекс развел руками.
— Не могу. Такая у меня работа. Материала для статьи у меня достаточно. Пора собираться в дорогу.
— Вы совсем как Мэй, Алекс, — подала голос Китти. — Она тоже все время переезжает с места на место.
Алекс выдавил из себя улыбку. Но безжалостной Китти этого было недостаточно.
— Я хочу завтра навестить ее и попрощаться с ней, — продолжала она. — Может быть, вы ко мне присоединитесь?
— Китти, дорогая моя, да какое ему дело до твоей Мэй? — расхохотался Роберт.
Алекс промолчал, и это молчание сказало Китти все, что она хотела узнать. Удивительно, чем Мэй могла его прельстить, размышляла она, откинувшись на мягкие диванные подушки и разглядывая напряженное лицо Алекса. То, как она себе ведет, скорее оттолкнет мужчину, чем привлечет. Легкое чувство зависти немного мучило Китти. На своих курсах Мэй не научила их главному — как нравиться таким мужчинам, как Алекс Броуди…
Прощаясь с Уайтчелами перед сном, Алекс улучил минутку, когда Роберт не мог его слышать, и вполголоса сказал Китти:
— Я бы с удовольствием зашел завтра с вами к Мэй.
Она кинула на него лукавый взгляд, радуясь тому, что чутье ее не подвело.
