– Вряд ли, – это влез Чед. – Не так часто мы мелькали у самого храма. В основном это площадь была.
– А если я предложу вам отправиться со мной?
– Извини, но мы, скорее всего, останемся здесь.
После этого мы замолчали надолго. Вроде сказали всё, что хотели, и теперь каждый думал о чём-то своём.
Незаметно для себя я провалилась в сон.
И снова темнота. Страх подстёгивает меня бежать ещё быстрее: если остановлюсь, то ОНО сможет догнать меня. А в ушах звучит тихий голос, повторяющий одну и ту же фразу:
Голос не прерывался ни на секунду, преследуя и давя на психику. Опять со всей силы влетела в стену. Метнулась в бок, но там прохода не было. Это тупик. Я угодила в ловушку и скоро ОНО нагонит меня.
Повернувшись лицом к опасности, напряжённо ждала. Голос тоже стих.
Сначала появился туман, подсвечивающийся зелёным светом изнутри. Медленно, но неотвратимо он приближался. Как и монстр, прячущийся в нём. Вжавшись в стену, обречённо ждала своей смерти.
И вот первой показалась нога – когтистая, тёмно-серого цвета, покрытая чешуйчатыми наростами. Ещё шаг, и он будто вынырнул из глубин тумана. Один его вид вызывал ужас. Трёхметровый монстр тёмно-серого цвета с шипами по всему телу. Назвать лицом его ящероподобную морду с огромной зубастой пастью просто язык не поворачивался. Ещё шаг, и он возле меня.
Опять проявился голос, теперь уже набирая громкость, под конец просто оглушая меня.
Монстр резко подается вперёд, занося лапу для удара.
И в этот момент я проснулась, тут же подскочив на ноги. Сердце колотилось как бешенное, всё ещё переживая отголоски страха. Темнота давила, позволяя подсознанию рождать монстров.
– Ты чего вскочила? – очень уж неожиданно прозвучал сонный голос Пипа.
Завизжав, я отскочила в сторону, сжимая руки в кулаки и вставая в стойку. Не сразу до меня дошло, что это мой друг, а монстр остался во сне.
– А? Что? Где? – вот и Чед проснулся.
– Простите, кошмар приснился. Вот и не сдержалась, – покаялась я.
– Ну ладно, раз уж проснулись надо думать, чем заняться, – чересчур бодро прозвучало от Чеда.
И правда, по ощущениям поспали всего часов пять-шесть, и сейчас только утро. А значит, нам сидеть ещё довольно много. В животе забурчало, как бы намекая, что неплохо бы подкрепиться. Чтобы отвлечься, начала вспоминать земные игры.
– Слушайте, есть одна интересная игра – «фанты» называется, – ничего лучше в голову не лезло, так почему бы и нет. – Каждый участник отдаёт свой предмет, а ведущий, не глядя, кто это, загадывает шуточные задания.
– А как мы сами определим, чей это предмет? Тут же темно, – заинтересованно спросил Пип.
– Всё просто. Предлагаю, чтобы ведущий для каждого придумывал задание, – неожиданно я сама воодушевилась, наверное потому, что в прошлом ни разу не участвовала в игре. – Давайте я начну. Так, Пип тебе нужно встать на одну ногу и прокукарекать три раза. А ты, Чед, попрыгай десять раз.
Для начала решила пойти с самых детских заданий. Это для меня такое было банальностью, а для них всё в новинку. А главное, смешно и не обидно. Дальше пошло ещё веселей. Мы и прыгали, и бегали, и говорили чужими голосами. Всё-таки Чед с Пипом были ещё мальчишками, хоть и хотели казаться взрослыми.
Сейчас как раз была очередь Чеда загадывать задания.
– Так, первым будет Пип. Ты должен добраться до двери, открыть её, выйти наружу и простоять там минуту.
– Эй, это же опасно.
– Успокойся, Мара, если он будет держаться за дверь, тогда ничего с ним не произойдёт, – попытался меня успокоить Чед.
– Я согласен, – с этими словами Пип отправился вдоль стены в направлении двери.
Следить за ним мы могли только по звуку шагов, поэтому оба, задержав дыхание, ждали скрипа двери.
И вот дверь приоткрылась, и шаги скрылись за завесой тумана. Опять обратила внимание, что туман в помещение не просачивается. Даже когда дверь открыта, он всё равно клубился за порогом.
Пока размышляла, вернулись шаги, и вот через пару секунд Пип уже стоял рядом. Только после этого мы выдохнули с облегчением. А Чед, коварно хихикнув, подошёл ко мне и, положа руки на плечи, развернул лицом в центр помещения.
– Тебе, Мара, самое простенькое задание. Ты добираешься до саркофага, взбираешься на него и оттуда признаешься в любви к инквизитору.
– Какой любви? Ты чокнутый, он бесит меня, – как и обычно при упоминании об инквизиторе я начинала беситься.
– Так и знал! Сразу поняла, о ком я. Давай-давай, не стесняйся, тут все свои.
Пришлось идти. В спину неслись глупые смешки оболтусов, от чего я ещё больше кипела. На ощупь доползла до гроба. Мысленно извинившись перед покойником за осквернение его дома, полезла наверх.
