– Варя, – окликает меня старшая медсестра, – Привет, Михаил Сергеевич просил тебя зайти, как придешь.
– Что случилось? – спрашиваю ее, вешая пальто на вешалку в шкафу и одергивая узкую серую юбку.
– Вчера девочку к нам перевели, почти 4 годика, может насчет нее, – Зина терпеливо ждет, пока я накину белый халат.
– А что с ней?
– Давай ты спросишь у Михаила Сергеевича, я только историю болезни видела, пусть он подробности расскажет,
– Хорошо, иду, – киваю я, выходя из кабинета и направляясь к главному врачу. – Можно, Михаил Сергеевич? – стучусь и открываю дверь кабинета.
– А, Варя, заходи, – Главный врач стоит у своего стола, перебирая бумаги, – Присаживайся, – указывает он мне на кресло.
Я сажусь, поправляя юбку, и оглядываю кабинет. Как правило я редко бываю здесь, моя работа не предполагает частое посещение главного врача. Я приходящий физиотерапевт, причем хороший, скажу без скромности. Меня приглашают в больницы и на дом, чтобы помочь людям восстановить двигательные навыки, атрофию мышц.
– Варя, к нам поступила девочка, три года. Долго была в коматозном состоянии в другой больнице. Два месяца назад пришла в себя. Ее состоянием занимался больничный физиотерапевт, невролог. Улучшения есть, но минимальные. У нас она побудет пару недель, затем предполагаю выписку и лечение на дому. Ей нужен полный комплекс восстановления.
– Вы предлагаете мне заняться девочкой?
– Да, Варя.
– Но у меня все занято, я просто физически не успею, – возмущаюсь я,
– Насчет Никифорова я договорился и насчет Седоковой, их возьмет Боря
– Борис?! Ну, если Никифоров и согласится, то Седокова точно нет, она стесняется мужчин, тем более этого плейбоя, – усмехнулась я.
– Мне важно, чтобы она согласилась. Ты сходи, посмотри на девочку, ей очень нужна твоя помощь. Ее отец является спонсором нашей клиники, да и не в этом дело, нужно помочь малышке, а это в твоих силах, – уговаривает меня Михаил Сергеевич, – Да и оплата в разы больше.
– Хорошо, я посмотрю ребенка, – соглашаюсь я и главный врач протягивает мне историю болезни, – Но не обещаю, у меня и так все дни загружены, даже выходные.
– Ты справишься, Варя, – отмахивается Михаил Сергеевич, ну да, не у него же маленький ребенок с няней. Антошка и так брошенный, мама почти не появляется дома.
– Почти уговорили, но если Седокова откажется, то … – развожу я руки.
– Не откажется, сейчас отправлю к ней Бориса, пусть полюбуется на него, – хмыкает главный врач, и я выхожу из кабинета, направляясь в шестую платную палату.
Девочка лежит на чуть приподнятых подушках и настороженно смотрит на меня. Рядом стоит капельница и приборы считывающий общее состояние, пульс, давление, ритм сердца. Подхожу к ней и сажусь, пододвинув стул к кровати. Девочка очень симпатичная, золотистые волосы заплетены в две косички, голубые глазки на бледном лице кажутся огромными.
– Привет, малышка, – говорю ей и беру ее прохладную ручку в свои руки, чуть трогаю кожу, отмечая тонус мышц, – Как твое имя?
Девочка смотрит на меня, даже не пытаясь ответить, а я чуть не бью себя по лбу, вот бестолочь, нужно было изучить сначала историю болезни. Достаю из кожаного портфеля бумаги, что мне дал Михаил Сергеевич и бегло читаю: травма головы, кома, частичная потеря речевой функции, атрофия мышц, нарушении координации. Понятно. Откладываю бумаги, снова возвращаясь к голубым глазкам.
– Вика, мое имя Варя, я хочу посмотреть твои ножки. Можно? – улыбаясь говорю ребенку и сталкиваюсь со страхом в глазах. – Не бойся, я не причиню тебе боли, хорошо? Я только одну ножку посмотрю?
Вика тяжело дышит, но еле заметно кивает. Я откидываю край одеяла и беру в руки тонкую ножку, провожу пальцами по мышцам, чуть сжимая.
– Здесь чувствуешь? – спрашиваю Вику, и та медленно мотает головой, отрицая. Поднимаюсь чуть выше колена, – А здесь? – утвердительный кивок.
– Отлично, теперь ручки, – накрываю ножку одеялом и беру руку. Вялая, будто неживая. – Так, Вика. Я буду приходить к тебе каждый день, и мы с тобой будем делать упражнения, возможно первые дни будет немного больно, но это необходимо. Я буду также делать тебе массаж, ты знаешь, что такое массаж? – Вика утвердительно кивает, замечательный ребенок.
– У меня много разных масел для массажа, какой запах ты любишь? Есть апельсин, ванилька, малинка, яблочко, Малинка? Хорошо. – улыбаюсь кивнувшей мне девочке. – Тогда увидимся завтра? – Вика снова кивает, и я выхожу из палаты, направляясь в другую. Перед этим захожу в ординаторскую, поздороваться с коллегами и забрать свой саквояж с нужными для массажа кремами и маслами.
В восьмой палате меня ждет Седокова, у которой я провожу терапию колена после операции. Дамочка нервная и высокомерная, но мне удалось найти с ней общий язык. В палате уже сидит Борис и о чем-то увлеченно беседует с моей пациенткой.
– Варя, а мы как раз разговаривали о тебе с Евгенией Владимировной, – вскакивает со стула Борис, ходячая обложка с журнала плейбой. И надо же было родиться таким красивым и пойти в физиотерапевты.
– Добрый день, Борис Олегович, – чуть улыбаюсь я, – Вы, я так понимаю уже познакомились?
