Сон, это был проклятый сон, такой же, как и раньше ему снились, но тогда он видел Падме… Открыв глаза, он увидел рядом спящую Асоку, мило сопящую, лежащую на его груди. Немного передвинув её в сторону и не разбудив, Эни поцеловал её в макушку и оделся до пояса. На часах было раннее утро, но все это не мешало Корусанту жить и днем, и ночью. Здание Сената все так же горело яркими огнями, легкий холодок, словно лед на обожженной коже, ласкал, успокаивал неведомую боль. Его шрамы на теле - словно страница истории его жизни. Его механическая кисть - ему напоминание, что и он победим, так же смертен, но боязнь смерти не ведома ему. Единственное чего он боялся - так это потерять тех, кого любил. Сейчас в его голове была буря: он не знал, как поступить и что предпринять. Он любил Падме, но так же и Асоку, не мог её бросить, не мог не лгать себе, ведь чувства всегда были его силой и слабостью одновременно. Как поступить, генерал? Что предпринять? Задавая себе эти вопросы, он невольно возвращался куда-то очень далеко, подальше от всего. В надежде найти ответы на свои вопросы. Вспоминая сон, он ощущал мощный, горячий ветер с частичками песка. Алое, красное солнце, заходящие за горизонт, оставляя одну сторону планеты остывать. Он знал, что за мир ему был виден, он ощущал, что сама Сила вела его. Помогала ему найти выход, как было и ранее.
Уже охладевшее тело от Корусантского холодного ветра требовало тепла, хотя ему не было холодно. Но душевного тепла все равно не хватало, Сила… Он ощутил колебания, приятные колебания, ведь горячие руки обняли его сзади. Эти самые оранжевые руки и приятное тепло сзади обнимающего его — столь одинокого и могущественного, но так же столь одинокого и слабого.
-Энакин… — тихо прошептала Шпилька. -Не уходи, пожалуйста, мне еще никогда так хорошо не было.
Она понимала, что просит слишком многого, но и противиться этому не могла, ведь он до сих пор джедай, который скован правилами.
-Я пока никуда не ухожу, Шпилька, — сказал он, нежно целуя её руку. -Я тебя разбудил?
-В Силе ты слишком громко рассуждаешь о великом бытие. Я не поверила, что это ты. Не уж то ты стареешь и перенял старческие догмы от магистра Йоды? — улыбнулась Асока, уткнувшись ему в спину.
-Старею? Наверное, будешь любить старика? — обернувшись, генерал Скайуокер нежно прикоснулся левой рукой к щеке девушки.
-Глупый вопрос, будешь ли ты за мной следить в старости? Ведь мои монтралы будут так мешать… я буду такой неуклюжей старушкой, — печально ответила она, но не в силах оторваться от его взгляда.
-Глупый вопрос, — засмеялся тот. -Утро начинается с глупостей, может продолжим заниматься этим?
-С превеликим удовольствием, СкайРокер, — улыбнувшись ему в ответ, Асока надкусила нижнюю губу.
Как бы хорошо не было, вечно так продолжаться не могло. Вот плохие новости шли одна за другой. Ситуация на Серенно, что находится в секторе Д’Астан Внешнего Кольца приняла печальный исход. Из-за несчастного случая. Солдат с позывным «Кувалда» по не понятным причинам атаковал и убил мастера-джедая Типлар, что привело к остановке наступления, перешедшего в отступление. В том бою погибло много клонов, но худшее ждало всех еще впереди. Его лучший друг «Пятерня» провел свое расследование, которое открыло тайну о неком чипе, который якобы контролировал ярость клонов, держа их на коротком поводке. Пятерня погиб на глазах у генерала Скайуокера и его верного капитана Рекса. Тогда он был сильно удивлен тем, что внутри Рекса был не только отличный солдат, товарищ, но и живой человек, который был разбит смертью столь верного своему делу солдата.
Но на этом сюрпризы не остановились, продолжали радовать республиканцев своей проницательностью. Кловис, с одной стороны разоблачил банковские кланы в том, что они просто нагло обманывали не только Республику, но и самих Сепаратистов. Но с другой, он обманом захватил власть, согласившись на условия Дуку, так еще и посмел встать между генералом и Падме. Тогда они расстались на короткий промежуток времени, но может быть не стоило начинать все с начала? Возможно, это был выход тогда, почему он не поступил так как нужно было? Потому что он поступал так, как хотел. Не более, не менее. Но сейчас, после того, как вернулся Йода, многие проблемы отошли на задний план. У него наконец-то появилось лишнее время, которое в большей половине посвятил Падме. Она ощутила перемены, она не знала всей правды, но было нечто такое, что она не могла не заметить. Вторую часть времени Энакин потратил на разрешения своего сна. Ему нужно было вернуться туда, откуда все началось. Туда, где ему был дарован шанс изменить эту Вселенную и стать больше, чем просто рабом. Стать тем, кому дают имена «Писари Истории», в то место, где покоится его самая страшная боль, прошлое, надежды на лучшее. Мир, который оправдывал свое название и обжигал чужие жизни, губил словно песчаная буря — Татуин.
