— «Сначала выпейте две эти таблетки, а чтобы вы набрались сил, я сделала вам куриный бульон!» — сказала я, а затем поставила поднос на журнальный столик.
— «Куриный бульон? Ты издеваешься? Мне не хочется ни есть, ни пить…еще эти таблетки. Я же сказал, что не буду пить антибиотики!» — ворчливо ответил он и отодвинул поднос, тогда мое терпение начало лопаться.
— «Почему вы ведете себя как ребенок?! Вам нравится здесь лежать? Хотите проторчать здесь еще пару недель?» — вскрикнула я. На какое-то время он растерялся и хотел сказать мне что-то в ответ, однако потом промолчал и едва слышно ответил: — «Нет…».
— «Тогда почему вы капризничаете? Вы взрослый мужчина, Вадим Александрович! Никогда не думала, что мне придется уговаривать сделать вас такую малость…это для вашего же блага. Я зайду позже».
Признаться, я и сама не ожидала от себя такого ответа, но он ведь и в самом деле был не прав. «Почему он ведет себя так, словно это последние дни его жизни? Он еще бы завещание написал!» — подумала я, направляясь к себе в комнату, где позвонила отцу.
— «Что с твоим голосом?» — тревожно спроси он.
— «Все в порядке, пап. Просто мой хозяин заболел, и я пытаюсь его вылечить…знаешь, это целая проблема» — ответила я, а после моего ответа он рассмеялся.
— «Почему ты смеешься?» — переспросила я.
— «Хах, ничего, извини. Просто это и вправду целая проблема. Мы всегда остро воспринимаем все это, к тому же обычную простуду. Не переживай, он покапризничает, а потом поймет, что все это ради него самого!».
— «Не думаю, что он оценит хоть какую-то мою заботу…Ладно, мне нужно идти, прости» — ответила я и сразу же положила трубку.
В этот день я занималась домашними хлопотами, протирала в гостиной каждый уголок, а время от времени заглядывала в комнату к Вадиму Александровичу. Казалось, что теперь он успокоился, поэтому в течение этого дня выполнял все мои просьбы и вовремя принимал таблетки. Вечером я отнесла ему ужин, который он охотно принял и с большим аппетитом начал уплетать. Перед сном я вошла в его комнату, чтобы забрать посуду, на этот раз он лежал с ноутбуком и что-то печатал.
— «Я снова оставляю дверь открытой…если что, то обязательно зовите меня» — робко ответила я и спустилась на кухню, где оставила посуду. По окончанию дня у меня совсем не было сил, поэтому я сразу же рухнула спать.
Посреди ночи я проснулась от непонятных хрипов, а открыв глаза поняла, что он звал меня. Я сразу подскочила с постели и прямо в пижаме примчалась к нему в комнату, где увидела его в том же состоянии, что и позавчера. Он ворочался на кровати, стонал, поэтому я тут же включила свет и подошла к нему. Приложив ладонь к его лбу, все стало понятно, у него снова был жар. Разбудив его, я протянула ему градусник, а сама тем временем пошла искать жаропонижающее, которое выписывал доктор. В этот раз температура была чуть ниже — 38.5, однако его внешнее и внутреннее самочувствие остовалось все таким же ужасным.
— «Вот, выпейте это» — тихо сказала я, протянув ему стакан воды и таблетку.
— «Опять таблетки?» — едва слышно проговорил он.
— «Это жаропонижающее, через какое-то время вам будет легче».
— «А что, если не будет? Черт, кажется я умираю…» — сквозь зубы произнес он.
— «Да что вы такое говорите…не несите чушь, а просто выпейте таблетку».
— «Ты посидишь со мной…?» — спросил он. Глядя на него, мне стало так его жаль, я не могла оставить его, поэтому молча кивнула головой и расположилась на кресле, стоящем рядом с его кроватью.
— «Хорошенько укрывайтесь и засыпайте. Я побуду с вами…» — тихо прошептала я, после чего он еще больше накрылся одеялом и тут же засопел как младенец.
В течение часа я наблюдала за ним и трогала его лоб, который становился все холоднее. Его дыхание было довольно частым, к тому же почти через каждые двадцать минут он закашливался, а потом поворачивался на другой бок и продолжал крепко спать. Я долго смотрела на него и никак не могла успокоиться, в тот момент я думала о том, что лучше бы я оказалась на его месте. Через какое-то время мои глаза начали закрываться, я всячески взбадривала себя, однако ближе к утру все-таки уснула.
