А ещё у меня теперь есть сестра. Когда я произношу слово «сестра», тихая радость проникает в сердце, хотя по документам мы вообще не родня. Яна не захотела менять имя ради людей, которые её спасли и вырастили. Она по-прежнему Яна Огнева, только изменила свой псевдоним в Интернете – Надя-Джейн Файер. Она говорит, что Nadja – очень популярное имя в Европе, и всегда ей нравилось. Мы с ней обе похожи на нашу мать. Я не стала ничего плохого рассказывать Яне о матери. Зачем? В конце концов, мама родила её и пыталась вылечить. Мама хотела защитить нас, когда заподозрила, что Кривцов виновен в гибели её первого мужа. Но она не успела. Я поделилась с Яной янтарными украшениями из шкатулки мамы. Я сказала: «Половина – твоя, выбирай». Яна не стала жадничать, взяла только нитку темных бус. «Носить не буду, совершенно не мой стиль, буду иногда держать в руках, как четки, приятное ощущение». Она улыбнулась, и я заметила ямочки на щеках, как будто я в зеркало посмотрела.
А те драгоценные украшения уцелели, когда взорвалась машина отца. Они были в металлической коробке. Её выбросило из машины. И никто на них не позарился. Есть же честные люди. Мне вернули коробку со всем содержимым. Оказалось, что большую часть драгоценностей отец потратил на своих любовниц, что-то продал, но бриллиантовое колье и диадема сохранились. Исторической ценности они не представляли, датированы началом двадцатого века, но рыночная цена оказалась высокая. Я продала их без малейшего сожаления. А деньги отдала на расширение храма, что стоит при Клещихинском кладбище. Думаю, что сестра бы меня поддержала, если бы узнала их историю. Но зачем ей груз чужих преступлений? У сестры опять какие-то съемки в Москве. Но она успела прыгнуть с парашютом вместе с Костей Яровым. Какими же разными бывают сестры!
Рано в этом году пожелтели листья липы, растущей под моим окном. Это примета, что зима будет ранней и холодной. Морозы, метели – это будет нескоро. А сейчас стоит чудесная золотая осень. Необычно для Сибири в этом году стоит теплым конец сентября. Я выкопала и убрала на хранение клубни георгин и луковицы гладиолусов. Но мои хризантемы и астры пышным цветением компенсируют их отсутствие в цветнике. Бабушка любила хризантемы. У меня их – видимо-невидимо, разных сортов и расцветок. Есть кусты с шарообразными крупными цветками, есть растения с «лохматыми», загнутыми лепестками, есть классические виды. А мелкие разноцветные «октябринки» будут радовать меня до самых снегов.
В прошлое воскресенье мы втроем, Павел, я и Полина, ходили в зоопарк. Погода была по-настоящему летняя. С Полины днем даже кофточку сняли. А сколько народу было в зоопарке! Все захотели после двух недель прохладной и дождливой погоды выйти на солнышко, попрощаться с летом. Хорошо, что зоопарк у нас большой, всем места хватило. Целый день мы провели там. И в кафе посидели, и погуляли, и Полина на аттракционах накаталась.
Бывшая жена Павла теперь по любому поводу и без повода старается дать Полину отцу. Она узнала, что Павел не один живет, видимо хочет нам помешать или нас поссорить. Но как нам может помешать такой очаровательный ребенок, как Полина? Она очень любознательная, хочет всё знать о животных и о растениях, с восторгом запоминает названия цветов. Мне нравится с ней заниматься. И мне очень хочется иметь своего ребенка. А у Полины появился бы брат или сестра. Но Павел что-то не спешит меня брать замуж. Я с содроганием вспоминаю размах той, готовящейся свадьбы с Дмитрием. Бога благодарю, что отвел. Но на скромную свадьбу с Павлом я давно согласна.
Сегодня 30 сентября – именины Веры, Надежды, Любови и матери их Софьи. Моя мама родилась именно в этот день. Может быть, поэтому она назвала своих дочерей Верой и Надеждой. А вот Любовь родить не успела…
Я отошла от окна и придирчиво осмотрела стол. Кажется, все успела поставить: вино, салаты, закуски и посуда из парадного сервиза. Стол накрыт на двоих, две свечи в высоких подсвечниках. В духовке в фольге допекается мясо по-итальянски. Павел с минуты на минуту придет с работы. Я снимаю фартук.
– Я дома, – Павел открыл дверь и раздевается в прихожей. – А это – тебе, моя дорогая.
Он протягивает мне букет цветов.
– Какие красивые! – Я опустила голову к цветам.
– Старался. Выбрал, по моему мнению, самый красивый букет. Понимаю, сложно угодить ландшафтному дизайнеру. Тебе, в самом деле, нравится?
Я не успеваю ответить. Его руки обвились вокруг меня. Он наклоняется и целует меня. Не помню, куда я положила букет. Я отвечаю на его поцелуй, прижимаюсь к нему, чувствую запах его тела. Он проводит губами по моей щеке, спускается вниз по шее. Вспоминаю про праздничный ужин.
– Проголодался? – Я смотрю в его глаза. Не знаю, думает ли он насчет еды, но другие мысли я четко читаю в его глазах. С трудом отодвигаюсь от него. – Может быть, сначала поужинаем?
– Чем это так вкусно пахнет? – Павел оглядывает накрытый стол.
– Мясо в фольге испеклось в духовке. Сегодня 30 сентября, мои именины и…
Я не успеваю закончить фразу, как Павел продолжает: