Тренеров, как перчатки, Романов менял уже не при мне. Как-то даже встал вопрос о том, чтобы команду возглавил я, но это сразу отметалось, потому что мне было непонятно, как в таком случае смотреть Джону в глаза, что сказать самому себе. Шотландцы сами практически не способны на предательство, у них очень сильно развито чувство самопатриотизма. И когда в борьбе против меня попытались их очернить, назвать пьяницами, это означало только то, что кому-то это было очень выгодно.
Не забуду, как однажды вместе с руководством возвращался на поезде из Глазго в Эдинбург после матча с «Селтиком». Я ехал в вагоне бизнес-класса, но через стеклянные двери наблюдал за буйством болельщиков «Селтика». Творилось форменное безобразие - шум, крики, гам. Я смотрел и пытался понять этих людей, причем без особого успеха. Их поведение вызывало у меня едва ли не отвращение. Но вот на одной станции зашла пара пожилых людей. И подвыпившие молодчики при виде их вскочили и уступили место, несмотря на то что вагон был забит, как бочка сельдью. И я сказал себе: «Нет, никогда не поверю, что без культуры можно возродиться!»
* * * Еще одним испытанием в моей биографии стала работа в донецком «Шахтере». Ехать на Украину, туда, где не совсем хотели бы меня видеть (но только не болельщики), - это бросить вызов. И, кроме того, мне пришлось принять главного противника киевского «Динамо», то есть конкурировать с теми, кто меня воспитал. Противостояние киевлян и «Шахтера» было очевидным, носило и носит до сих пор характер антагонизма. При разговоре с Ринатом Ахметовым я не до конца себе представлял команду. Практически не обладал информацией о соотношении сил в украинском чемпионате. Но можно было предположить, что борьба будет носить острый характер и что она будет вестись любыми средствами. По сути, мое появление оказалось покушением на монополию. Понимая это, я говорил Ринату Леонидовичу, что правильнее было бы возглавить команду после окончания чемпионата, но, поддавшись на обаяние личности президента «Шахтера», все же дал согласие. Получилось так, что в первый же день, когда меня только представили команде (оставалось два дня до игры с Запорожьем), целая группа игроков встала и задала вопрос: «Как же так, почему вы меняете тренера?» Они не имели ничего против Бышовца, но были за Яремченко. Его сняли, а я пришел вместо него! И только используя свой авторитет, Ахметов сумел ту ситуацию тогда сгладить. Начало было обескураживающим и могло создать огромную проблему для любого человека, но не для меня. Жаль только, что именно в тот период мы не смогли должным образом доукомплектоваться. И самый главный промах оказался в том, что я поехал в Донецк и не взял с собой в помощники Салькова. Я не могу пожаловаться ни на Петрова, ни на Годика, что работали со мной. Но… Информация все равно уходила, и ничего с этим было не сделать!
Должен заметить, что Ахметов, несмотря на свою прозорливость, несмотря на то что он человек опытный в делах бизнеса, в чисто футбольных вопросах был доверчив. Он с трудом представлял себе, что борьба может вестись настолько беспринципно и беспощадно, и не мог поверить в то, что в Донецке находились люди, которые прямиком докладывали обо всем, что происходит в команде, в Киев. Существовала, например, проблема опытных игроков, которые после игр чуть ли не постоянно встречались с бывшим тренером Яремченко и обсуждали все до мельчайших деталей. При этом передо мной стояла задача создать новую команду, а у этих ребят существовал прямо противоположный интерес: продлить свою жизнь в футболе. Все одно к одному, как и в «Локомотиве»! Точно такое же поведение прессы, телевидения.
В то же время, работая с Ахметовым, я был очень рад, что имею дело с принципиальным, искренне любящим футбол человеком, и самое главное, что Ринат Леонидович крайне щепетилен в человеческих отношениях. С трудом себе могу представить, чтобы он где-то не сдержал свое слово. И время, проведенное в Донецке, вспоминаю с теплотой. Даже несмотря на то, в какой обстановке пришлось работать (имею в виду не условия - их Ахметов создал идеальные). Я не изменял себе: предложил опять же Ринату Леонидовичу для повышения культурного уровня создать на базе библиотеку. Дальше - больше. Решил пригласить для ребят преподавателя разговорного английского. Не так давно мы разговаривали с Ринатом Леонидовичем, и тот смеялся: «Только теперь у нас стали понимать, зачем нам был нужен преподаватель! Игроки иностранцы, тренер иностранец… Надо как-то общаться!»
