И не успела Кейт их остановить, как все трое сорвались с места и ринулись напрямик на ту сторону скакового круга. Понимая, что в таком шуме, кричи не кричи, они все равно ее не услышат, она махнула рукой на детей и пошла искать Белл. Та оказалась на кухне. Когда Кейт вошла, она увлеченно беседовала с кухаркой.
— Вы, миссис Дейтон, наверное, сами хотите за всем проследить?
— Боже сохрани! — сказала Белл. — Я, конечно, обойду столы, когда они уже будут готовы, но я нисколько не сомневаюсь, что вы и без меня прекрасно справитесь. Если зачем-нибудь буду нужна — я на аукционе. За полчаса до окончания я пришлю сказать, чтобы начинали расставлять закуски.
Кухарка заверила ее, что все будет в полном порядке.
— Знаешь, от доброго слова люди совершенно меняются, — заметила Белл, когда они с Кейт вышли из кухни. — Как тебе удалось сбежать от детей?
— Они сами от меня сбежали. Последний раз я их видела, когда они сломя голову неслись через паддок выяснять, чья лошадь пришла первой.
— Ну и ладно. Если что, отцы за ними присмотрят. Ну что, пройдем вдоль столов — и на аукцион?
В огромной комнате, которая сейчас служила столовой, а к вечеру должна была превратиться в бальную залу, трудилась целая армия нанятой для этого случая прислуги. Пока Белл переходила от одного к другому, кого подправляя, кого похваливая, с лица ее не сходила улыбка. Многих, по-видимому, она прекрасно знала и то и дело останавливалась справиться о здоровье кого-нибудь из родни.
Убедившись, что все идет своим чередом, Белл через распахнутую французскую дверь вывела гостью из столовой.
— Жаль, что вы послезавтра уезжаете. С вами было так хорошо!
— Джонатан беспокоится, как бы зима нас не застала в пути.
— И почему этот Вайоминг так далеко? — вздохнула Белл. — Последний раз мы видели Джонатана с ребятами пять лет назад, когда они останавливались в Чикаго по пути на Запад. Кто знает, когда вы теперь к нам выберетесь?
— Джонатан переехал в Вайоминг пять лет назад? Я думала, он воевал.
— Верно, воевал — почти всю войну. Но после ранения в Геттисберге его демобилизовали, и почти за год до окончания войны он уже уехал на Запад. — Они вошли в толпу, заполнившую овальный паддок внутри скакового круга, и Кейт заметила, что по лицу ее спутницы пробежала тень. — Не знаю, что произошло в том сражении, но Джонатан с тех пор сильно изменился. Когда я спросила у него, что случилось, он ответил, что лучше мне этого не знать. — Она качнула головой. — Больше я не расспрашивала, но… он очень мучился. Как тогда, после…
— Миссис Мерфи! Тетя Белл! — Головы обеих женщин повернулись на крик Коула, бежавшего к ним со всех ног. — Папа купил нам лошадей!
— Ага, четвертушек! — подтвердил запыхавшийся Леви, который вместе с Касси тоже подбежал к ним. — Дядя Даниел говорит, что для выпаса скота они годятся даже больше чистокровок.
— Что это за четвертушки такие? — спросила Кейт.
— Ну, на четверть чистокровки. Они все равно как чистокровки, только пошире в кости, — пояснила Касси.
— Мою зовут Молния, а его — Гром! — объявил Леви. — Это будут самые лучшие лошади для работы на выпасе!
— Во всяком случае, так думает дядя Джонатан, — вставила Касси.
Коул метнул в ее сторону уничтожающий взгляд.
— Ты что же, думаешь, что мой папа ошибается?
— Нет, но… он же сам сказал, что это только пробный опыт?..
— Поживем — увидим, верно?
От этого низкого голоса сердце Кейт чуть не выпрыгнуло из груди. Хотя ясно было, что Джонатан должен находиться где-то здесь, все же она полагала, что он еще занят покупкой лошадей.
— Кстати, — обернулся он к детям, — почему бы вам не проследить за тем, чтобы ваших лошадей свели на конюшню и поставили куда надо? — Все трое обменялись взглядами и исчезли в толпе, после чего Джонатан целиком перенес свое внимание на дам. — Долго же вы сюда добирались! Я высматривал вас с того самого момента, когда эта ужасная троица выскочила после забега на паддок.
При взгляде на него у Кейт снова перехватило дыхание. Синие глаза, ямочки на щеках, загорелая грудь под распахнутым воротом рубахи — он все так же вызывающе красив, а она все так же не может к этому привыкнуть. Неужели он и правда ее высматривал? Под внимательным взглядом, вобравшим, кажется, всю ее, с головы до пят, она ощутила сладостную дрожь.
— Ты сегодня прелестно выглядишь, Кейт. Тебе идет этот голубой цвет.
— Спасибо, — застенчиво улыбнулась она, изо всех сил стараясь не краснеть.
— Тебе тут нравится?
— Да, очень. Прежде мне не приходилось бывать на скачках.
— А, Джонатан, вот вы где! — Настойчивый женский голос острой льдинкой врезался в радостные предвкушения Кейт.
В синих глазах мелькнула тень досады, но Кейт этого не видела. Она видела лишь высокую стройную блондинку, которая вынырнула из толпы и повисла у Джонатана на руке. Рядом с ее изящной фигурой, выгодно подчеркнутой модным кроем, Кейт, в своем голубеньком платье, вдруг почувствовала себя неинтересной простушкой.
— Доброе утро, Элизабет. Вижу, вы с моим зятем уже познакомились, — сказала Белл.
