— Почему же ворует? Ведь хозяева не собираются за ними возвращаться. И потом, мне всегда казалось, что те переселенцы, которые выгрузили у перевала свой секретер, были бы рады узнать, что он цел и невредим.
— Ах, вот откуда у тебя этот секретер! — Все начало становиться на место. — И ванна тоже? И плита? То-то она была такая ржавая.
— Наверное. Я, правда, этого не замечал, пока ты не показала.
— И огромные окна оттуда же?
— Нет, — улыбнулся Джонатан. — За их доставку пришлось втрое переплачивать Быкфорду. Зато теперь он мне каждый раз напоминает, как трудно было довезти их до Конского Ручья.
Через несколько минут они поравнялись с Патриком и мальчиками.
— Па, тут только какой-то дамский столик с ящиками и спинки от кровати, — разочарованно сообщил Коул.
Джонатан привязал вожжи к тормозному рычагу и спрыгнул с козел.
— Кейт, идем посмотрим, — пригласил он. Кейт спустилась вниз и подошла к мужчинам.
— Ах, какая прелесть! — воскликнула она при виде туалетного столика вишневого дерева. К столику были прислонены две кроватные спинки на гнутых ножках, явно из того же гарнитура. Мебель была превосходной работы, но все же не удивительно, что она оказалась брошенной на дороге: все три предмета поражали своей громоздкостью. Следы от буксовавшей на подъеме повозки свидетельствовали о том, что хозяева положили немало сил, прежде чем отказаться от милых сердцу вещей.
— Наверное, им нелегко это далось, — пробормотала Кейт, вспоминая, как ей самой пришлось расстаться со своим имуществом.
— Честно говоря, в такое время года им грозит опасность потерять нечто более ценное, чем спальный гарнитур, — заметил Джонатан. — Так что, Кейт, — спросил он, оглядывая туалетный столик. — Попробуем это забрать домой?
— Куда ты собираешься все это ставить? — удивилась Кейт.
— В домике Хоффлемейера полно места. Конечно, придется соорудить сетку для кровати и набить чем-нибудь матрац, но… что-нибудь придумаем.
Его слова привели ее в изумление.
Если он решил сделать вид, будто с самою начала был за ее переезд — что ж, Кейт это вполне устраивает.
Хотя повозка благодаря новой мебели Кейт заполнилась до отказа и скорость пришлось сбавить, все же к середине следующего дня они добрались до дома. Спрыгнув на землю, Кейт первым делом пошла отворять окна и дверь, чтобы проветрить дом. Джонатан с мальчиками еще не закончили разгружать вещи, когда во дворе появился Чарли.
— Чертовски рад вас видеть! Ну, как съездили? — Облокотившись на седельную луку, он внимательно выслушал сбивчивый отчет Леви и Коула.
— Кузина Касси похожа на Леви как две капли воды…
— Это наши лошади, нам их папа купил…
— Миссис Мерфи собирается жить в домике Хоффлемейера…
— Вижу, твои молодчики совсем не изменились. Да и ты, сдается мне, не постарел. А как Кейт? — засмеялся Чарли, сдвинув шляпу на затылок.
— Жива. — Джонатан тоже улыбнулся в ответ. — Уф, кажется, это был самый длинный месяц в моей жизни!.. Как тут у вас?
Спрыгнув на землю, Чарли привязал лошадь к ограде.
— Все тихо. — Он с интересом оглядел кроватную спинку. — Ты что, опять собираешься строиться?
— Да нет. Это мы на дороге нашли. Помоги-ка!
— А не великовата эта штука для твоей спальни, а?
— Это не для меня, — буркнул Джонатан. — У нас, знаешь ли, Кейт теперь помешалась на женских правах. Хочет взять себе участок и поселиться отдельно.
Мужчины вдвоем перенесли громоздкую мебель в сарай. Поставив наконец столик рядом с кроватными спинками, оба остановились на минутку передохнуть.
— А с чего вдруг Кейт захотелось поселяться отдельно? — спросил Чарли.
— По-моему, у нее просто бредовая идея — начать жить совершенно самостоятельно в хижине Хоффлемейера, — пожал плечами Джонатан.
— В ноябре? — нахмурился Чарли. — Ты бы посоветовал ей подождать до весны.
— Я советовал, — вздохнул Джонатан. — Но она мне сообщила, что уже все решила и сделает так, как сочтет нужным.
Чарли долго молчал.
— Джон, это непохоже на Кейт, — наконец сказал он. — Она ведь никогда ничего не делает с бухты-барахты. Может, ты чего не договариваешь?
— Что я могу не договаривать? Ты же сам знаешь, все женщины одинаковы.
Луноцветка, стоя на пороге, брезгливо оглядела внутренность хижины.
— Чарли говорит, ты собираешься тут жить.
Кейт, которая в этот момент пыталась отскоблить толстый слой сажи с кухонной плиты, удивленно подняла голову.
— Луноцветка! Вот неожиданность!
Луноцветка поморщилась.
— А я ему говорю: ты, парень, белены объелся.
Кейт всякий раз забавлялась, слыша новые обороты из уст молодой индеанки. За несколько месяцев Луноцветка, кажется, удвоила свой словарь, притом обильно сдабривала речь позаимствованными у Чарли ковбойскими словечками. Выходило нечто бесподобное и, по мнению Кейт, умилительное.
— Чарли прав. Я скоро собираюсь сюда переехать. — Пошуровав веником в духовке, она извлекла оттуда мышиное гнездо и с омерзением бросила его в мусорное ведро. — Если, конечно, смогу когда-нибудь все это вычистить.
— Мой народ делает лучше. Пока нет столько грязи, мы снимаемся и идем в другое место. — Луноцветка шагнула внутрь. — Я тебе помогу.
