– Нет, если ты хочешь…
Ничего себе, выражение! «
– Да, я хочу. Я сейчас, словно собака, которой дали кусок мяса на веревочке. Только я его проглотил, как за веревочку дергают. А тебе не кажется, что грех так издеваться над голодным животным?
Она послушно легла рядом и закрыла глаза.
Вадим почувствовал себя полным дураком и вскочил:
– Это черт знает что! Зачем ты вообще со мной потащилась? Маленькая лгунья, вот ты кто! – он забегал по комнате. Олеся лежала тихо, как мышка. Наконец, он успокоился и сказал: – Хорошо. Пусть будут звезды. Только уточни: во сколько?
– В десять пойдем на пляж.
– У тебя там что, свидание назначено? С тем парнем?
– С каким парнем?
– Не прикидывайся!
– Телефон у тебя, – напомнила Олеся.
– Ладно. Считай, что я тебе поверил.
На самом деле не поверил, конечно. Он еще раз прошелся по номеру, потом включил телевизор. В девять часов вечера начались «Новости». Вадим невольно напрягся: по Первому каналу телевизионщики все еще обсуждали, явно смакуя, подробности громкого заказного убийства, случившегося этой ночью. Теперь уже никто не говорил: «различные версии», «на бытовой почве». Когда одного за другим кладут двух генеральных директоров крупного концерна, речь может идти только о дележке больших денег. А бизнес, как выяснилось, солидный. Несколько заводов по производству бытовой химии, предприятия прибыльные, оборот большой. Либо конкуренты постарались, либо…
– «СИлКоБытХим» был основан тремя предпринимателями: Сергеем Сидоренко, Ильей Михеевым и Константином Дурневым. «С», «Ил», «Ко», – радостно сообщила хорошенькая корреспондентка. – Большая часть акций принадлежала Михееву, который и стал генеральным директором. Илью Михеева убили два месяца назад. Дурнев, который временно стал исполнять его обязанности, по слухам был за слияние с другой крупной компанией, против чего активно возражал Сидоренко. По подозрению в убийстве Михеева был задержан некий Дмитрий Сенников, который умер в тюремной камере от сердечной недостаточности…
– Господи, как надоело! – не выдержал он. – Каждый день одно и то же! Оскомину уже набило! Сердечная недостаточность! Да ежу понятно, что компаньоны затеяли дележ имущества! Теперь все достанется третьему, Сидоренко, что ли? Полная фигня! Сердечная недостаточность! Как только киллер задержан, у него в тюремной камере мгновенно открывается понос, от которого происходит кровоизлияние в мозг. И дело закрывают. Раньше вообще ничего не говорили, и народ жил спокойно. Теперь каждый день пугают, причем мы по-прежнему ничего не решаем. Все решают за нас. Так зачем пугать? Чтобы не дергались, что ли? На фиг эту политику!
– Вадим, успокойся.
– Да не могу я уже это слушать! Выключи!
– … случилась трагедия. Единственный сын Константина Дурнева вчера трагически погиб в результате несчастного случая, причем всего за несколько часов до того, как несколькими выстрелами в упор был убит его отец. Константин Дурнев так и не узнал о смерти единственного сына, – скорбно сообщила тележурналистка. – Жена бизнесмена находится в шоке, нашему корреспонденту так и не удалось с ней побеседовать…
– Надо думать! И муж, и сын.
– Вот видишь, – заметила Олеся. – Богатые тоже плачут.
– Ага. Золотыми самородками.
– Нет, Вадим. Это слезы, – тихо заметила Олеся. И выключила телевизор.
Но настроение у него уже резко испортилось. А телевизор она выключила зря. Вадиму до смерти хотелось взглянуть еще разок на красавца-шофера. Должны ведь его показать. С утра засело в мозгу: надо вспомнить, где именно он видел Гусева. А видел вчера. Это уже была навязчивая идея, Вадим понял, что пока не вспомнит это, не успокоится. Не склеротик же он, в конце концов! Давай! Вспоминай! Гусев. Ренат Гусев. Имя не знакомо. Сто процентов. А лицо знакомо. Значит…
– Вадим, тебе нехорошо?
– Нормально.
– Уже темнеет. Я буду собираться?
– Делай что хочешь.
К черту Гусева! Купаться! Море зовет! А купальник-то у нее есть? Или под звездами надо плавать непременно нагишом? А что? Было бы забавно!
– Знаешь, среди вещей, которые мне отдали, есть совместный купальник. Думаю, что я в него влезу, – сказала Олеся.
– Уверена?
– Он растягивается. Я уже его примерила. В ванной комнате.
– Очень хорошо.
Часам к десяти она собрала сумку, чтобы отправиться, наконец, на пляж. Вадим к тому времени почти успокоился. В ванной комнате он натянул плавки, и какое-то время внимательно рассматривал себя в зеркале. М-да-а… Не герой-любовник, это уж точно. Надо смотреть правде в глаза. Похудеть бы килограмм на пять. Хотя бы. Может, это и хорошо, что в первый раз Олеся увидит его в плавках ночью? Солнце безжалостно, не то что мать-луна. Эх, иметь бы такую смазливую мордашку, как у Гусева…
Да когда же это закончится? Вот привязался!
«Где же я его видел?»
– Что, пошли? – спросил он, выйдя из ванной комнаты.
– Пошли! – весело ответила Олеся.
