– За наследника? – насторожился он.
– Гелька вроде как беременна. Но у врача еще не была, скоро пойдет. Когда все выяснится окончательно, я такой банкет закачу! А уж когда родит…
«Тогда мне конец, – затосковал он. – Надо поспешить. Не будет никакого ребенка». Теперь его план был продуман до конца, все встало на свои места. Завещание отец наверняка еще не переписал.
Собственную свадьбу Марат отпраздновал скромно. Эле сказал:
– У нас все будет, но не сейчас. Потерпи немного, и мы скоро полетим за границу в настоящее свадебное путешествие.
Она кивнула, а ее загадочному виду занятый мыслями о предстоящем важном деле Марат значения не придал.
Обручальное кольцо Элеоноре подарила сестра. Его собственное было скромным, и невесте Марат купил такое же, ничем таким особым не примечательное. И когда свидетельница, ослепительная рыжеволосая Геля, вдруг достала из бархатной коробочки обручальное кольцо, чтобы Марат надел его на палец невесте, жених поднял брови от удивления: платина, бриллианты! Искусная работа! С чего вдруг такая щедрость? Марат давно уже понял, что сестры не живут душа в душу. Всю жизнь Эля и Геля Костенко конкурировали друг с другом и были не только близкими родственницами, а и соперницами. Такой дорогой подарок – не случайность. Что может за этим таиться?
– Не хочу, чтобы моя родная сестра выглядела замарашкой, – со сладкой улыбкой сказала Геля.
Марату захотелось ее задушить. Он, значит, не в состоянии одарить свою жену по-королевски! Но потом он успокоился: новое завещание еще не составлено, время есть. Гелька, конечно, опытная охотница. Лишь сообщив мужу долгожданную новость о своей беременности, она напомнит:
– Теперь это нужно не мне, дорогой, а нашему ребенку.
И Марат скрипнул зубами. Врешь! Не успеешь!
… На его свадьбе Геля блистала. Она была почти на голову выше сестры, а потому смотрелась гораздо эффектнее. И наряд рыжая выбрала яркий, не постеснялась затмить невесту. Марат заметил, что Элька кусает губы от злости. Понятно: старшая-то банк сорвала. А у младшей пока одни только обещания.
Марат вдруг подумал: «А любит ли она меня?» Гелька как-то обмолвилась, что ее младшая сестра долго была влюблена в своего мужа. Того, первого, с которым развелась ради Марата. Тот-то, мол, простой работяга, бесперспективный, да к тому же зануда.
Марат еле пересилил себя, так ему хотелось взглянуть на этого зануду. До сих пор Элька держала себя в руках, но когда после первого крика «горько!» Марат нагнулся, чтобы ее поцеловать, то поразился выражению ее лица.
Оно было
И ему еще больше захотелось стать ее собственником. Не любит? Наплевать! Он ее заставит. В Марате просыпалось что-то темное, злое, то же самое, что было в его матери, страдающей психическим заболеванием.
Отец на свадьбе пил мало, так же, как и Сергей Яковлевич Сидоренко, его компаньон. Оба помнили о назначенной на завтра важной встрече. Марату подумалось вдруг: а сработается ли он с Сергеем Яковлевичем после смерти отца? Вряд ли. Надо будет срочно продать свою долю, Сидоренко будет этому только рад. Мелькнула запоздалая мысль: а ведь можно было бы договориться…
Но, с другой стороны, кто его знает, что у Сидоренко на душе? Вдруг да и шепнет на ушко Константину Ивановичу: «Сынок-то тебя убить хочет». Нет, рисковать не стоит, все задумано правильно.
– Марат, а ты почему не пьешь? – лукаво спросила Геля.
Он практически не употреблял спиртного. Пара бокалов вина приводила его в угнетенное состояние, и в такие моменты Марат понимал, что чувствовала его мать, когда начинался очередной приступ. Тревогу и тупую, сосущую под ложечкой тоску. Хотелось что-нибудь с собой сделать. Большие же дозы спиртного организм Марата тут же отторгал, у него начиналась безудержная рвота. Но Геле он сказал:
– Берегу себя для первой брачной ночи.
Та лукаво рассмеялась, но в ее гортанном смехе Марату почуялось откровенное злорадство. Геля что-то знала, какую-то тайну. Неужели беременна? Но отец об этом ничего не говорил, а похвастался бы Сидоренко обязательно. Выходит, врач это не подтвердил.
Марат с трудом досидел до конца застолья. Хорошо, что отец с компаньоном ушли рано, а когда главные гости откланялись, остальные тоже потихоньку разбрелись еще до того, как часы пробили полночь.
А вот Элька выпила достаточно. Еще бы! Ей ведь предстояло лечь в постель с отвратительным насекомым! И теперь уже в качестве его собственности, законной жены!
Брачная ночь доставила ему несказанное удовольствие потому, что ей доставила мучения. Эля кусала губы точно так же, как на свадьбе. Но теперь уже не от злости, а от боли. Марат ликовал. Не можешь заставить себя любить – запугай. Смерти боятся все, и когда он станет убийцей, жена поневоле сделается его сообщницей. Ведь она все знала о его планах. И Эля будет бояться, что он и ее убьет, из ревности.
– Ты – чудовище! – в отчаянии сказала наутро жена.
– Лучшего комплимента ты мне сделать не могла, дорогая, – улыбнулся он счастливо.
