Главная героиня терпит от жизни поражение за поражением, ощущая себя лишней и бесполезной, потому невозможно одинокой. «Я снова не в его вкусе» всякий раз с отчаянием думает она, когда чувствует острое отторжение. Но позже, в путешествии по Италии, она встречает людей, общение и взаимодействие с которыми полностью меняют её представление о себе. Что сильно отражается на её приоритетах и личной жизни. Книга, содержащая огромное количество чувств, эмоций и размышлений. Книга о том, как человек, меняя своё отношение к себе, в корне меняет способ мышления, отчего и свою жизнь. Просто ли поменять отношение к себе? Даже увлекательно, когда вдруг вскрываются истинные причины деструктивного поведения.
У каждой истории есть своя предыстория. Как бы ни складывалась наша жизнь, как бы не переплетались её ветви, она ведёт нас к чему-то масштабному, и из тонких ветвей, рано или поздно, выйдет побег, который позже превратится в красивый цветок. Он может быть большим, а может, и маленьким. Может быть один, а может, и оказаться, что всё дерево жизни будет усыпано бутонами, которые в своё время распустятся.
Большая тайна таится в цветовой гамме. В какой цвет будут окрашены эти плоды нашей жизни, эти цветы – остаётся загадкой до тех пор, пока они не распустятся. Эта загадка скрыта в самой женщине. И именно раскрытие женщины предвещает выпущенный побег на её древе жизни.
У каждого человека наступает переломный момент в жизни, когда он не понимает, куда несёт его река. Когда шлюпка, разбитая в щепки, расплывается по водной глади так же, как и рассыпаются наши иллюзии при столкновении с действительностью, и мы оказываемся наедине с собой и нашими заблуждениями. Барахтаясь в этой водной стихии, нас куда-нибудь да выносит, прибивая чаще всего к одному из берегов. И уже на берегу мы начинаем оценивать трезво, что же всё-таки произошло. Но на раздумья времени мало, надо жить дальше. И мы ищем ту соломинку, которая в последующем может оказаться прочным спасительным канатом, а может и наоборот притопить нас.
Так, потеряв смысл в жизни, свою работу и получив очередной отказ от издательства, я брела по городу, который меня отвергал. Я была женщиной не в его вкусе. И он, устроив чистку, решил убрать лишнее в себе. Уже на тот момент я понимала, что имею полное право быть, но как «быть» я не знала.
Отправившись на очередное собеседование, я понимала, что шансы мои ничтожно малы. Но усталость в человеке сменяется блефом как защитной реакцией. Это то состояние, пребывая в котором, понимаешь, что уже терять нечего. Оно делает нас непредсказуемыми и лёгкими. Именно в этом состоянии у нас всё получается неожиданно хорошо.
Он сидел за столом уставший и какой-то скучающий. Заместитель директора по чему-то там. Лавры славы, превратившиеся в бремя ответственности, заметно его тяготили, отчего затянувшийся отпуск самого директора уже не радовал. В кабинет меня привела секретарша.
– Это к тебе девочка, – хихикнула она и вышла, смерив меня тяжёлым оценивающим взглядом.
На тот момент я обнулилась настолько, что отчётливо понимала, что кроме как расплакаться я уже ни на что не способна. И на вопрос:
– Чего бы Вы хотели от нашей компании?
Я ответила:
– Мне нужна работа. Любая работа.
Взгляд его был настолько спокоен, и сам он излучал спокойствие, что, находясь рядом, в какой-то момент я поняла, что эта война для меня окончена. Я почувствовала, как огромный груз, который я везде носила с собой, исчез. Стало вдруг легко. И я разрыдалась.
Все три столпа, которые отвечали за существование живого организма, были разрушены. Изначально человеческая стая, моя семья, определила меня как слабое звено, так же я презентовала себя и дальше как человека, заслуживающего низшую иерархическую ступень.
Болезненный разрыв с мужчиной, которого я ещё долго потом называла любимым человеком, с грохотом обрушил второй столп, который отвечал за мою сексуальность.
Последней каплей было моё сильно подкосившееся здоровье из-за достаточно продолжительной болезни. Человек в болезни мерзкий и трусливый паникёр без пола, но с очень раненой душой.
Вместе с ними была разрушена и я, до основания. Внешне я была ещё просто печальна, но внутри уже мертва, то ли от обиды, то ли от страха. Жизнь как будто тащила меня по земле, оставляя на ней отвратительные борозды из слёз и отчаяния. Живы были лишь мои амбиции, кипящие в едва живой душе. Они как будто бы кричали, стегая меня: «Вставай, я не верю, что это ты!»
