Закинув в рот последнюю ложку, он решительно отодвинул тарелку в сторону. Одна из официанток проводила его взглядом, но, как и у того парня в зале игровых автоматов, энергии в ней явно оказалось маловато для каких-либо действий, помимо чисто механических. Да и еда здесь, если честно, являлась тем еще подгоревшим дерьмом... но каких-то три дня назад Жон был готов убивать ради нее. Впрочем, вкус домашней пищи давным-давно отбил у него эту охоту.
— ГЕЙ!
Этот вопль заставил Жона остановиться. По какой причине кому-то понадобилось кричать на улице средь бела дня даже не оскорбление, а просто указание на чью-то сексуальную ориентацию?
Амбер врезалась в него, тоже не отводя взгляда от окруживших двух человек подростков.
Какого хрена?
— Н-нам не стоит вмешиваться... — с некоторым сомнением пробормотала она, схватив Жона за руку еще до того, как тот успел шагнуть вперед. Он оглянулся на Амбер, а затем вновь перевел взгляд на разворачивавшуюся перед ним картину. Подростков было штук шесть, и все они оказались разного роста и телосложения. Но у Жона ушло несколько секунд на то, чтобы понять, почему его сестра их боялась.
Потому что она не являлась Охотницей.
Потому что для обычных людей эти подростки представляли немалую опасность. Но вот для самого Жона они были всего лишь гражданскими, которых требовалось защищать даже в том случае, когда они к кому-то приставали. Он просто не привык находиться в обществе тех, кто не был способен оторвать голову какому-нибудь монстру, а затем спокойно пойти завтракать.
И честно говоря, Жон сейчас тоже не был на это способен. Без ауры и физических тренировок он сам являлся точно таким же подростком. Впрочем, это вовсе не означало, что следовало сидеть и ничего не делать.
— В чем проблема? — окликнул их Жон, пройдя между двумя подростками и посмотрев на тех, кого они окружали. Амбер держалась рядом, стараясь спрятаться за ним, но его вниманием завладела вовсе не она.
Жон с трудом сглотнул появившийся в горле комок.
Он десятилетиями тренировался делать вид, будто не узнавал своих друзей при их первой встрече, так что никакого риска неожиданно назвать их по имени или как-либо еще себя выдать не имелось. Но данная ситуация всё же его шокировала. Что они вообще забыли в Анселе?
Ярко-оранжевые волосы оказались вполне узнаваемыми, хотя прическа несколько отличалась от привычной ему. Вот этот милый бантик она потом снимет. Но даже так нельзя было ошибиться, глядя на ее улыбку и эти глаза, в которых виднелась лишь радость и уверенность в собственных силах, несмотря на окружавших ее подростков. Она улыбалась всегда — даже в те времена, когда они шли на верную смерть...
Проклятье, Нора могла в одиночку перебить всех своих обидчиков. В этом возрасте у нее уже имелись кое-какие навыки.
И само собой, рядом с ней присутствовал ее друг детства. Лай Рен спокойно стоял в кольце, будто ему не о чем было волноваться. Словно приставания на улице группы из шести подростков происходили минимум несколько раз в неделю.
И еще он оказался очень маленьким. Кое-кому явно предстояло подрасти по крайней мере на пару футов.
— Кто-нибудь спрашивал твоего мнения, умник?
Последовавший за этим взрыв хохота заставил Жона вздохнуть. Боги... теперь эти детишки еще и над ним решили поиздеваться.
— Когда начинаешь вопить посреди улицы разные странные слова, то не стоит удивляться тому, что кто-то может их услышать. С чего вы вообще привязались к этим двоим?
Лидер — или тот, кого он принял за лидера, — задумался. Скорее всего, ему потребовалось время на то, чтобы вообще осознать смысл фразы Жона.
— Как будто тебе есть до этого дело. Этот парень, — лидер указал на Рена, который удивленно приподнял в ответ бровь. — У него розовые волосы!
Жон посмотрел на своего будущего друга. У Рена и в самом деле имелась розовая прядь, о которой, к слову, у них еще ни разу не заходил разговор... Это никак не могло оказаться естественным цветом волос (хотя учитывая прическу той же Нео, вопрос был спорным), но и Рен на его памяти ни разу ее не подкрашивал.
— Да, есть такое, — кивнул Жон, гадая о том, что в данном факте могло настолько заинтересовать этих подростков.
— Он — парень, — произнес их лидер, — с розовыми волосами!
— И? Объясни подробнее, что именно ты имеешь в виду, а то я не понимаю.
Это же были просто волосы. Некоторые люди тратили очень много времени на уход за ними, другие — нет. Разумеется, еще имелась Янг. Но даже так Жон никак не мог осознать причины этих издевательств.
— Это значит, что он — гей!
Другие подростки тут же поддержали своего лидера смехом и криками:
— Гей!
— Гомосек!
Амбер еще крепче прижалась к нему, когда кольцо сомкнулось вокруг них. Но Жон просто склонил голову немного вбок, всё еще не понимая этой логики.
— Это так? — поинтересовался он у Рена, на что тот лишь покачал головой и пожал плечами. — О чем вообще идет речь?! Розовые волосы? Гей? Тебе что, двенадцать лет?!
— С половиной! — счел нужным добавить лидер подростков, тем самым заставив Жона приложить ладонь к лицу.
