Блейк подавила желание тряхнуть головой и начать разговаривать с самой собой прямо посреди кафе, куда даже заходить не хотела. Впрочем, если Сан желал ее угостить, то с чего вдруг она должна была отказаться?
Желудок заурчал от голода, напоминая о том обилии пищи, что ожидало ее в Биконе.
Блейк ведь могла вернуться туда. Она всё еще являлась студенткой и официально ее никто не отчислял. Так что требовалось просто прокрасться в столовую, избегая своей команды и, наверное, членов команды "Рубин", а потом как следует перекусить.
Но Блейк не осмеливалась настолько сильно рисковать. Слишком уж велика оказалась вероятность вновь увидеть боль Янг, осуждение Вайсс или те пугавшие пустотой темно-синие глаза, казалось, знавшие о каждой ее мысли и уже вынесшие ей свой приговор.
— Твоя команда о тебе не волнуется? — поинтересовался Сан, а Блейк внезапно поняла, что вновь чересчур глубоко задумалась.
— Янг, скорее всего, беспокоится. Это моя напарница. Но я не думаю, что Вайсс мне после всего этого доверяет, и...
— И что? — спросил Сан, когда молчание Блейк несколько затянулось.
— И лидер моей команды меня, скорее всего, ненавидит.
— Ох, — поморщился Сан. — Что-то не похоже на хорошего лидера. Хотя я с ребятами тоже сначала не сошелся характерами, но теперь мы не разлей вода.
— У него есть очень серьезные причины меня ненавидеть, Сан, — мягко произнесла Блейк. — И он с самого начала знал, что я была оперативницей Белого Клыка.
Она не понимала, почему Жон об этом так никому и не сказал. Если он и в самом деле ненавидел Блейк, то у него имелось огромное количество возможностей окончательно разрушить ей жизнь, но вместо этого Жон ограничился мелкими уколами и намеками, а также крайне раздражавшей привычкой забывать ее имя.
Это было просто нелепо. Но если он ее все-таки не ненавидел, то к чему было вчерашнее выступление? А если ненавидел, то почему ничего никому не сказал до этого? Такое поведение доставляло ей немалую головную боль.
Сан направил на нее вилку.
— С чего ты вообще взяла, что он тебя ненавидит?
— Мы встретились, когда мой напарник собирался взорвать поезд, на котором ехала вся его семья.
Сан удивленно моргнул, переведя взгляд на кусочек пирога, наколотый на зубья вилки.
— Ну, — смущенно кашлянул он. — Думаю, причина действительно серьезная.
— Мой... мой напарник собирался убить ни в чем не повинных людей, — продолжила Блейк. — Но мне его решение не понравилось, и именно тогда я ушла из Белого Клыка.
Хотела бы она сказать Сану, что так они поступали далеко не всегда, и что за равные права когда-то боролись мирным путем, но слова были пусты. Адам добился результатов, и Блейк одной из первых его поддержала. Мирный вариант решения проблемы просто не сработал, так что теперь всё вылилось в бесконечное насилие.
Тогда она была невероятно наивной, словно всё еще не понимавший того, что он творил, ребенок. Потом Блейк это осознала, но к тому времени оказалось уже слишком поздно что-либо менять.
— Когда дело только дошло до применения насилия, то я считала, что это будет самообороной. Возможно, атаками на трудовые лагеря и спасением фавнов. Достойная битва за правую цель, которой потом можно было бы гордиться.
Сан попытался улыбнуться, но вышло у него не очень хорошо.
— Но мы никого не защищали и не спасали. Мы не нападали на конвои ПКШ, чтобы добыть денег и потратить их на помощь фавнам. Мы брали заложников, чтобы потом использовать их в переговорах, но как теперь всем известно, Атлас никаких переговоров с террористами не ведет.
Именно тогда она узнала, что Адам не делал пустых угроз.
— И ты ушла.
— Да.
— Ну, всё не так уж и плохо, правда? — рассмеялся Сан, пока Блейк отправляла в рот кусочек пирога. — Не стоит бичевать себя за то, что случилось в прошлом. Главное, что теперь ты хочешь измениться к лучшему.
— Да, наверное...
Если бы всё было настолько просто. Одного желания что-либо исправить оказалось крайне мало, чтобы искупить вину за свои прошлые деяния. Если серийный убийца вдруг раскается и посвятит всю оставшуюся жизнь помощи, например, сиротам, то закроют ли его хорошие дела всё то плохое, что он уже успел совершить? Блейк в этом почему-то сомневалась.
— У нас состоялся спор о том, работает ли Белый Клык вместе с Торчвиком. Я знаю, что они не стали бы с ним сотрудничать.
"Отрицай всё, если тебе так хочется", — всплыли у нее в памяти слова Жона, заставившие ее вздрогнуть.
Она докажет его неправоту. Должна была доказать. Только после этого Блейк сумеет вернуться назад и посмотреть ему в лицо.
— А если все-таки сотрудничают? — поинтересовался Сан, облокотившись на стол.
Хотела бы Блейк сказать, что такого просто не могло быть, но в ее памяти снова всплыли слова Жона о том, чтобы она перестала лгать самой себе. Возможно, он был прав. Блейк сейчас не имела права убегать, как всегда это делала, поскольку никогда не сумела бы убежать от самой себя. К тому же ей ничуть не хотелось доставлять Жону Арку подобного удовольствия.
— Если они сотрудничают, — вздохнула она, слегка при этом прищурившись, — то я лично их остановлю.
