— Ну, если ты меня об этом просишь, то как я могу отказать? — усмехнулся тот, прижавшись к ней плечом. — Как ее родители, мы просто обязаны не дать пропасть нашей подсевшей на порнографию дочери.
— Кто, если не мы? — согласилась с ним Вайсс.
Они переглянулись, а затем рассмеялись.
Разговаривать с Жоном для нее было... приятно. Легко и просто, как с самой собой. Он никогда ее не судил и ни в чем не обвинял.
Повинуясь внезапному порыву, Вайсс приподнялась и, встав на одно колено, обняла Жона.
— Не так уж всё и плохо, — прошептала она.
— Хм?
— Нет, ничего, — покачала головой Вайсс, не желая делиться с ним своими мыслями.
Она выпрямилась, тут же почувствовав исчезновение его тепла.
— Пожалуй, пойду спать. Разбудишь меня, когда наступит мой черед караулить?
— Конечно, Вайсс. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Жон.
* * *
Он подождал, пока его команда не уснула, а затем провел еще один час в полной тишине, нарушаемой лишь треском поленьев в костре.
Жон в него ничего не подкидывал.
Дополнительное освещение могло разве что привлечь к ним Гриммов, а тепла от спальных мешков и так было более чем достаточно.
Цвай уснул, прижавшись к боку Вайсс.
Жон не стал его будить. Это могло сработать в случае Руби, но его ситуация серьезно отличалась, и ему совсем не хотелось вносить в нее дополнительные факторы риска.
Насколько он помнил из тех нескольких повторов, в которых пытался восстановить действия Руби, следовало просто позволить Цваю довести его до лагеря Белого Клыка, затем свалиться к ним через дыру и дать себя захватить. Тогда Цвай побежит за подмогой, и всё будет хорошо за одним лишь маленьким исключением...
Жон не был Руби.
Он не являлся совершенно беспомощной в отсутствии своего оружия маленькой девочкой, и Роман никогда бы не стал самодовольно говорить с ним. Это Руби можно было обезоружить и безбоязненно запугивать, но знакомство Жона с Романом в этой жизни происходило совсем иначе.
Попытка прикончить последнего оказалась воспринята настолько серьезно, что тот послал Нео проследить за семьей Жона. А затем пришлось разнести клуб Джуниора, убить часть его людей и едва не прикончить Мелани Малахит, чтобы донести до него предложение о перемирии.
После чего-то подобного Роман ни за что бы не стал относиться к Жону так же, как к Руби.
Ему повезет, если его просто не пристрелят, когда он окажется без сознания. С другой стороны, Роман наверняка желал лично расквитаться с ним за все свои неприятности.
Так или иначе, но смерть Жона в попытке спасти свою команду была ему ничуть не нужна. Самым лучшим сценарием оставалось нападение всеми силами сразу, но тут имелась парочка небольших вопросов...
Как Жон сумеет убедить их последовать за ним этим утром и мог ли он вообще позволить себе дожидаться утра?
Ну, с одной стороны, разумеется, мог.
Да, Роман отправлял поезд пораньше, но не имелось ни единого признака того, что атака была запланирована конкретно на этот день. Насколько Жон помнил, изначальный план вообще предполагал ее проведение через двое или даже трое суток, когда студенты и преподаватели Бикона разлетятся по своим заданиям.
То есть некоторое время у него пока оставалось, если, конечно, до Романа еще не дошла вся серьезность его положения.
Разумеется, Жон знал, где его следовало искать. В разрушенной подземке не менее разрушенного города. Вот только туда еще предстояло найти дорогу. С другой стороны, всё поселение вокруг нее и было построено, так что какие-либо проблемы с этим у них, скорее всего, не возникнут. В каком-то смысле практически любая улица вела ко входу в туннели.
Итак, оставалось всего лишь убедить команду и Кроу принять его план.
Последний вполне мог что-нибудь заподозрить, если Жон продемонстрирует некоторые свои познания, так что право обнаружить Романа стоило предоставить Вайсс или Блейк.
Впрочем, обе они уже спали и вряд ли бы простили неожиданную побудку даже, например, решившему сходить в кустики Цваю.
Взгляд Жона прошелся по стене, отделявшей гору Гленн от Вейла.
Возможно, существовал и какой-то другой способ справиться с возникшей проблемой...
Он тихо поднялся на ноги и, едва слышно хрустя гравием под ботинками, направился к выходу из развалин здания. По пути Жон не забыл склониться над Цваем и разбудить его.
— Присмотри за лагерем, пока меня не будет, — прошептал он, отлично зная, что пес его понимал. — Если появятся Гриммы, то громко лай и атакуй их.
Цвай зевнул, но затем всё же кивнул и встал, позволяя Жону со спокойной душой выскользнуть из здания.
Никто не должен был потревожить сон остальных членов команды. Когда это делала Руби — и сейчас повторял Жон — никакие Гриммы в окрестностях не появлялись. Соседние улицы были пусты, поскольку всех их обитателей они выбили еще днем.
Заброшенный город производил гнетущее впечатление и при дневном свете, так что ночью выглядел и вовсе кошмарно. Тени удлинились и заполнили всё вокруг, напоминая тянувшихся к нему детей и взрослых.
Сколько их осталось тогда в этих домах дожидаться помощи, которая так и не пришла?
