И Синдер, и Адам демонстрировали недосягаемый уровень мастерства, значительно превосходивший таковой у Жона. На то, чтобы хоть немного к ним приблизиться, он потратил немалое количество жизней.
Но раз уж Жон столько лет сражался за своих друзей, то зачем ему было останавливаться именно сейчас?
Пока его семья отвлеклась, он направился к расположенной позади Буллхэда двери. Никто не обратил на это абсолютно никакого внимания, кроме заплакавшего ребенка. А может быть, он тоже ничего не заметил, и его рев оказался всего лишь совпадением.
Как бы там ни было, это заставило Джунипер поднять взгляд.
— Жон, — выдохнула она, протянув к нему руку. — Ч-что ты делаешь?
Он сам себя ненавидел за то, что сейчас творил. Возможно, Джунипер и сформулировала свою мысль в виде вопроса, но о том, что именно в данный момент делал Жон, знали они все. Это становилось понятно по выражению шока, испуга и ужаса на лицах членов семьи.
Многие сотни жизней он убегал из дома, ни на секунду не задумываясь о них — не сказав своим родным ни единого слова. Наверное, им было очень больно, но тогда его это ничуть не волновало.
Теперь же всё резко поменялось, и Жон чувствовал себя просто отвратительно. Но даже это никак не могло повлиять на его долг — лишь добавило понимание того, какие последствия нес с собой подобный поступок.
Жон печально улыбнулся и разблокировал дверь.
— Простите, — прошептал он. — Мне нужно поступить именно так. Я вас всех люблю, но просто обязан им помочь.
— Жон, подожди! — произнес попытавшийся встать со своего места Николас.
Ему пришлось усесться обратно, когда аппарель начала опускаться под тревожное мигание красной лампочки. Буллхэд летел не слишком высоко, так что никаких проблем из-за разницы в давлении внутри и снаружи салона возникнуть было не должно. Но Николас предпочел на всякий случай придержать жену и ребенка, чтобы их случайно куда-нибудь не унесло.
— Не делай этого! — крикнул он. — Ты зря рискуешь своей жизнью! Там и так уже хватает Охотников. Они со всем справятся!
Жон ощутил, как поток воздуха растрепал его волосы и хлопнул полами белого пиджака, который когда-то подарила ему Вайсс. Где-то под его ногами носились и кричали заполонившие небо Грифоны.
Внизу его ждал целый ковер черной смерти.
— Присмотри за всеми, — сказал он отцу. — Доставь маму в госпиталь и проконтролируй, чтобы с ребенком всё было в порядке. Я доверю эту обязанность тебе.
— Нет! — крикнула Джунипер.
Она попыталась дотянуться до Жона, но Николас ее удержал. По ее щекам текли слезы.
— Ты погибнешь, — всхлипнула Джунипер. — Не знаю, как именно, но погибнешь. Я чувствую это. Пожалуйста, не ходи! Я не могу тебя потерять. Только не сейчас!
Уверенность в ее голосе заставила Жона замереть.
Он посмотрел ей в глаза и понял, что это были не просто предположения. Джунипер действительно что-то знала. Возможно, таким образом и проявлялась материнская интуиция, а может быть, здесь крылось нечто большее. Так или иначе, но она была твердо уверена в том, что Жон умрет.
Впрочем, он эту уверенность вполне себе разделял.
Жон улыбнулся.
— Держитесь.
— Жон?..
— Я люблю вас.
Его кулак врезался в кнопку, заставив моторы взреветь и начать поднимать аппарель. Он по-прежнему смотрел в глаза матери, увидев там облегчение, которое моментально превратилось в ужас и отчаяние.
Превратилось в то самое мгновение, когда он спиной вперед начал падать в пропасть.
— ЖОН!
"Простите мама, папа, все..."
Перед его глазами постоянно менялись местами небо с землей, но Жона интересовал лишь силуэт Буллхэда, который уносил его семью в относительно безопасное место.
Это было несправедливо как по отношению к нему самому, так и, разумеется, к ним. Даже если у Жона и будет еще один шанс всех спасти, то они теряли своего сына и брата окончательно. Подобные обстоятельства вряд ли уже когда-нибудь повторятся.
Скатившуюся по щеке слезу сорвал поток воздуха.
Что бы ни произошло дальше, он не собирался забывать эту жизнь.
Жон расставил руки и ноги, прекратив вращение, после чего полетел к земле спиной вперед, уставившись в ночное небо. На нем были видны звезды и разбитая луна. С усталым вздохом, Жон еще раз перевернулся, вытянув руки вдоль тела и направившись прямиком к преграждавшим ему путь Грифонам.
Его аура по-прежнему не работала. Гриммы наверняка разорвут Жона на части, если он не сумеет исправить эту проблему. А в том случае, если подобная добыча их по какой-то причине не заинтересует, то его просто размажет по земле.
Все способы приземления Охотников были рассчитаны на тех, кто обладал аурой. Без нее Жон оказался попросту обречен.
И само собой, он прекрасно понимал нависшую над ним угрозу.
Жон закрыл глаза.
— Знаю, что в последнее время мы не слишком хорошо ладили. Я не хотел заниматься своими обязанностями, пытался сбежать... постоянно доставал Блейк и всех остальных, — усмехнулся он. — Теперь всё это прекратится. Я собираюсь сражаться. Неважно, чем окончится моя битва. Не имеет значения, сколько повторов пройдет — пусть даже десятки и сотни тысяч. Я всё равно не сдамся.
Жон открыл глаза и улыбнулся.
