– Ну, ты как раз вовремя, – воскликнула Агафья Ивановна. – Хозяйка завезла банки с солеными груздями и сушеные белые грибы. Бери, дома супчик с бабушкой сварите, – посоветовала кухарка.
Агафья Ивановна была в курсе, что Алиса жила вместе с ее бабушкой Татьяной Петровной и их соседом в четырехкомнатной квартире. (О приобретении квартиры с обременением читайте в третьей книге серии про Алису Симонову «Кто сеет ветер, пожнет пулю».)
– Я возьму и то, и другое, а еще деревенский хлеб. Сумку оставлю у Вас, а после занятий заберу. Если привезут молочку, отложите для меня творог и сметану, – попросила Алиса Симонова.
Конь и Павел Ростовцев ждали Алису.
– Здравствуй, Доминошечка, – поприветствовав Ростовцева, произнесла Алиса, ласково погладила коня и принялась угощать его принесенными с собой овощами и фруктами.
– Вы еще к конюшне не подошли, а Доми учуял Ваше приближение, – сообщил Павел Ростовцев. – Сегодня я решил усложнить занятия для вас обоих.
Через некоторое время Алиса забыла о мрачном настроении Марии Ильиничны и о возникших вопросах по этому поводу. Она увлеченно осваивала новые навыки.
Проведя утреннюю романтическую прогулку с парой влюбленных, Мария Коняева заехала домой за заготовками, закупленными у знакомых деревенских грибников, и поехала в кафе.
Она вспомнила, как четыре года назад уговорила мужа открыть на территории конефермы собственное кафе.
– Мясную и молочную продукцию будем закупать у местных, и я уже знаю у кого, – убеждала Мария Ивана.
За весну и лето нанятая бригада строителей возвела одноэтажное здание, а местные рукодельницы к открытию кафе пошили шторы, скатерти и салфетки.
Затраты быстро окупились. Агафья Ивановна, нанятая кухаркой (у нее за плечами было оконченное кулинарное училище) без устали пекла пироги, хлеб, ведь с каждой проданной продукции она получала процент.
Клиенты были довольны: после занятий они могли пообедать или поужинать и купить домой что-нибудь вкусненькое. Деревенские жители сдавали на конеферму собранные ягоды, грибы, яблоки, сливы из садов и излишки овощей с огородов.
Деревенские записывались в очередь для проведения в помещении кафе свадеб, отмечали там юбилейные даты. И все это приносило доход.
Будучи с компьютером на «ты» Мария изучала практику зарубежных и отечественных коневодческих хозяй1ств и не боялась применять почерпнутые идеи на своей конеферме. Так она уговорила Павла Ростовцева взяться за занятия с детьми-инвалидами и больными ДЦП, и с взрослыми с физическими недостатками.
Вроде бы все хорошо, бизнес успешный. Но что-то в последнее время у нее частенько минорное настроение.
Непонятное творится с мужем. Он с меньшим энтузиазмом вникает в дела, словно его голова забита посторонними мыслями. Он стал меньше участвовать в жизни их детей: шестнадцатилетнего Мирона и двенадцатилетней Марианны, да и от нее стал отдаляться.
Так и не определившись с создавшейся ситуацией, Мария вошла в кафе.
Время было раннее, и посетителей практически не было. Помощник по хозяйству и мастер на все руки тридцатилетний увалень Кузьма стал заносить в подсобку банки и коробы с грибами, а Мария с кухаркой принялись обговаривать, что можно выставить на продажу и по каким ценам.
Мария приняла предложение Агафьи Ивановны отведать сырников с компотом из ягод, и они уединились в кухонном блоке.
В зале хлопотала официантка и помощник кухарки пышнотелая Варвара.
– Что-то ты, Марьюшка, бледная и не в веселом расположении духа, – многозначительно обронила кухарка.
– Мало ли проблем в хозяйстве, – обтекаемо ответила Мария Ильинична.
Но Агафья Ивановна словно ждала этих слов. Она поплотнее прикрыла дверь кухонного блока.
– Хозяйка, ты вся в делах и в заботе о детях не замечаешь, что творится у тебя под носом или не хочешь замечать, – заявила Агафья Ивановна. Но, заметив показное равнодушие, вдохновилась на продолжение рвущейся с языка отповеди. (Бесхитростная деревенская простота?!) – Не только мой Федор, но почти весь персонал конефермы, да и клиенты наблюдают, как Оксана Гданько вертит своей тощей задницей перед Иваном Владимировичем. И только одна Мария свет Ильинична безглазая ни сном, ни духом не ведает, как охмуряют ее мужика, а может уже охмурили. А может нам всем скинуться на подзорную трубу?
– Вот оно объяснение того, что творится с Иваном, – вспыхнуло в голове Марии.
Мария Коняева была ревнива, но подавляла это чувство, считая его слабостью.
Почувствовав себя выставленной на посмешище не только коллектива, но и клиентов, она разозлилась на… кухарку. Особенно после ее слов, что гнать надо поганой метлой эту Оксану Гданько.
– У Вас, Агафья Ивановна, погляжу, мало своей работы, если пытаетесь решать за хозяев кадровые вопросы, – неожиданно вспылила Мария.
