«Я думаю, что Путин и Обама подобны парням, которые играют в пинг-понг (настольный теннис) в баре. Пьют и играют — до первой ссоры и первой драки. Кто начнет драку первым? Эти обвинения, санкции. Я боюсь, Путин окажется «плохим парнем» и первым начнет войну».
Не могла не поделиться таким мнением американского обывателя. Война не нужна никому, а заигрались ли президенты в настольный теннис или покер, пусть каждый решает для себя сам.
Смерть не разлучит
Дорогой, мы с тобой встречаемся уже много лет. Ты совершенно прав, что хочешь узаконить наши отношения. Но мне это невыгодно. Если я выйду за тебя замуж, мне первый муж перестанет платить алименты — тысячу в месяц. Сам понимаешь, тысяча в месяц на дороге не валяется. Да и зачем нам эти условности? Нам уже за шестьдесят! Нам надо не кольцами обменяться, а о похоронах позаботиться, чтобы детям не быть обузой.
Вот на местном кладбище мои родители когда-то купили землю, и там есть места для нас с тобой. Мы при жизни не можем быть вместе официально как муж и жена, мне это невыгодно, но смерть не разлучит нас, потому что одно место около себя на кладбище я дарю тебе!
Все успеть
Вот, с похорон сестры вернулись. Никогда не думал, что придется хоронить свою младшую сестренку. Ей хоть и было шестьдесят, но все равно молодая ушла.
Сестренка моя была удивительным человеком. В юности она написала себе, чего хочет в жизни добиться. И постепенно к этому шла. Два высших образования. Семья, дети, внуки. Она ставила себе такие задачи, как научиться играть в гольф и теннис, прыгнуть с парашютом, волонтерствовать в больнице, увлекалась подводным плаванием, йогой, много путешествовала и занималась благотворительностью. Верила, что нужно в жизни все успеть. И погибла так глупо! На знаке «стоп» не остановилась. Торопилась куда-то. Так обидно...
Ставить себе цели — торопиться жить и все успеть — замечательно, но при этом нужно быть внимательным и соблюдать правила, которые для всех одни.
Дети на выбор
Меня часто спрашивают, почему я взяла на воспитание девочек из другой страны. Да, есть американцы, которые готовы потратить тридцать-сорок тысяч долларов, чтобы усыновить ребенка из-за рубежа. Тут много нюансов. Кто-то будет ездить на дорогом «хаммере», а кто-то, чтобы почувствовать себя полноценным, обеспеченным, щедрым человеком, станет родителем ребенка из другой страны. Всем известно, что забота об усыновленном ребенке из-за рубежа ложится исключительно на плечи «покупателя», который съездил за «живым товаром».
Тот, у кого нет денег на ребенка из другой страны, кто хочет получать помощь от государства в виде денег, талонов на питание и бесплатной страховки, конечно, усыновит американских детей. Но в нашей стране нужно в очереди на здорового младенца ждать восемь-десять лет. Инвалидов и подростков из трудных семей вам отдадут сразу — сам повесишься или помогут? А если дождешься здорового, то нет гарантии, что он не начнет вам нервы трепать и пытаться найти своего биологического родителя. Чтобы задать ему вопрос: «Почему ты от меня отказалась?» Ребенок из Китая не вернется на родину в поисках ответов на свои вопросы. Мои дочки из Индии никогда не будут знать своего родного языка.
Там, в странах третьего мира, детский рынок отличный. Малыши здоровые любого возраста и цвета, выбор есть. А с местными инвалидами и подростками с расстроенной психикой пусть возятся те, у кого денег нет.
Нелегальный американец
Фрэнку, белому американцу без корочек об окончании старших классов и какой-либо стабильной профессии, уже шестьдесят два года. Он не имел возможности выезжать за границу и не летал на самолете, но всегда умел заработать на пару коробок пива. Жена не пожелала жить с алкоголиком и ушла. Первая ушла. Вторая ушла.
Фрэнк три раза был арестован за вождение в пьяном виде и навсегда потерял привилегию иметь водительские права. Суров американский закон. Но когда на свой страх и риск Фрэнк все же сел за руль, снова в нетрезвом виде и без прав, полицейский поймал его, и на этот раз впаяли срок — пять лет тюрьмы.
Сестра Фрэнка, которая всю жизнь верила, что «не оскудеет рука дающего», помогла ему опять — пустила его жить к себе. Купила на свое имя старенький фургончик на ходу и помогла брату встать на ноги: он стал подрабатывать газонокосильщиком у соседей и знакомых сестры. Ему не приходило в голову достичь чего-то большего, даже поучаствовать в марафоне или хотя бы в прикольном конкурсе — «кто лучше всех спародирует крики животных».
Фрэнк чувствует себя одиноким даже тогда, когда скрепя сердце идет с сестрой на службу в церковь. Ведь там — потенциальные клиенты на его услуги, надо держаться этого «клуба». Когда идет служба, его мысли витают далеко, он не понимает, что говорит священник.
Фрэнк чувствует себя нелегальным американцем, который рискует снова попасть в тюрьму за вождение без прав, и от этого его одиночество кажется ему еще более гнетущим. Но на самом деле Фрэнк вовсе не одинок. У него есть Я.
