Жанры: Слэш (яой), Драма, Повседневность Предупреждения: Насилие, Нецензурная лексика Любовно-производственный роман. О взрослых людях. О жадности и доброте, о вине и раскаянии, о любви и непонимании. Ну, и в целом о жизни — которая не такая уж простая штука, как нам иногда хочется. — Между нами есть что-нибудь, кроме секса? — Я не рассчитывал. — А если я скажу, что люблю тебя? — Не вариант.
========== Часть 1 ==========
Иван познакомился с Сашей на свадьбе Любы Кравчук. Сначала он, конечно, с Любой познакомился. Молодая соседка сверху — общительная до навязчивости, но в целом приятная. Они регулярно сталкивались в парадной, а однажды она увидела его в парке рядом с домом, подсела на заснеженную лавочку и попросила сигаретку. Несмотря на круглый живот, выпирающий из пуховика. Так и познакомились. Перебрасывались несколькими фразами, когда встречались во дворе. Иногда Люба заходила в гости — покурить. Её жених был категорически против курения, и она шифровалась. Надевала, чтобы не продымиться, старую куртку Ивана и принесённую с собой розовую шапочку для душа, и курила на балконе, жмурясь на весеннем солнце. К Ивану не подкатывала. Потом пояснила, что сразу догадалась о его предпочтениях. Никому трепать не собирается. У неё чуйка на геев. Ну, чуйка так чуйка. На свадьбу она его пригласила не по-дружески, а по-соседски. Праздновать собирались в квартире, и Люба сказала честно:
— У тебя потолок до утра будет трястись, и музыка орать — ты всё равно не заснёшь. Приходи к нам, поешь, потанцуешь, с людьми познакомишься.
С людьми познакомиться можно. В Петербурге Иван никого не знал. Переехал два месяца назад из родного провинциального города. Думал, быстро найдёт работу, вольётся в новую жизнь, но вышло иначе. Настроение было таким кислым, что Иван не находил в себе сил ездить на собеседования. Весенняя апатия после зимней напряжённости. Деньги таяли, как детская ледяная горка под окном. При таких вводных идея посетить соседскую свадьбу не показалась Ивану абсурдной.
Свадьба входила в неуправляемое пике, когда появились два новых гостя. Иван уже собирался тихо слинять, но задержался, наблюдая за интересной парочкой. Высокий брюнет с тонким нервным лицом и лысеющий толстяк в помятом костюме. Люба с молодым мужем Толиком лично вышли в прихожую встретить опоздавших. Очевидно, долгожданные и дорогие гости. Тут же вырубили музыку, а танцоры и курившие на лестничной клетке потянулись к столу, уже заметно разорённому, — пике ненадолго откладывалось. Брюнет, постучав ножом по бокалу с шампанским, долго и громко говорил затейливый тост, рассказывая что-то смешное о Толике, а гости веселились и звонко чокались бокалами. Горько! Скучно. Свет приглушили и снова включили музыку, на этот раз медляк. Иван не успел выйти на лестницу, как его подхватила и утащила танцевать поддатая блондинка. Позволяя блондинке крепко прижиматься к себе и только отворачиваясь от выхлопов шампанского, Иван разглядывал брюнета, сидящего рядом с молодожёнами. Свитер и рваные джинсы — странный выбор для свадебной вечеринки. Один глаз у брюнета заметно дёргался, и он придерживал веко пальцем. Казалось, его случайно занесло на праздник, но это было не так: брюнета все знали и желали пообщаться. И он общался: с кем-то серьёзно разговаривал, с кем-то смеялся и выпивал. По спинке его стула регулярно долбила комнатная дверь, и брюнет отталкивал её от себя, но дверь снова и снова прилетала к его плечу. Когда медляк закончился, Иван проводил блондинку к столу, а затем скрутил салфетку и подсунул под дверь, прекратив раздражающее качание. И поймал благодарный взгляд усталых тёмных глаз.
Найдя невесту на кухне в компании пьяно орущих подруг, Иван сделал знак, что уходит, и Люба махнула рукой на прощание. Три часа ночи. Иван пробрался через толпу курильщиков на свой этаж и вставил ключ в замок, когда услышал:
— А ты что, живёшь тут? Можно к тебе?
Брюнета покачивало, но он не был пьян. Иван открыл дверь и впустил гостя. Тот скинул ботинки и оглядел квартиру:
— У тебя только диван? А где вся мебель?
— Не успел купить. Меня Иван зовут.
Брюнет пожал его руку сухой горячей ладонью и представился:
— Саша Гар. Двоюродный брат этого охламона, — потыкал пальцем в потолок. — Жениться решил. Ну, удачи. Ты один живёшь? Можно я у тебя переночую? Утром уйду.
— Давай я такси вызову, домой поедешь.
— Меня жена из дома выгнала, — поведал Саша и присел на диван, устало откидываясь на спинку, — Сказала, что я говнюк. Так что мне некуда ехать. Нет, можно опять к Дику, но он меня запарил. Каждую ночь водка и тётки. Понятия не имею, зачем они ему, всё равно не трахает, — Саша начал пальцами массировать переносицу.
— Дик — это тот, с которым ты пришёл?
— Ага. Голландец. Партнёр по бизнесу. Можно я хотя бы два часа у тебя посплю? Не помню, когда нормально спал...
— Ладно, оставайся, я сейчас бельё принесу.
Когда Иван вернулся с бельём, Саша уже спал, уткнувшись в спинку дивана. Иван осторожно накрыл пледом длинную худую фигуру и погасил свет. Для себя кинул одеяло на пол и улёгся, пытаясь заснуть. Было жёстко и неудобно. Топот и хиты Верки Сердючки, раздающиеся сверху, не способствовали спокойному отдыху. Чуть позже кто-то начал звонить в дверь. Иван увидел в глазок нетрезвого Толика Кравчука и едва стоящего на ногах Дика. Вышел на задымленную площадку, почему-то не желая впускать гостей в квартиру и оберегая сон малознакомого Саши, оккупировавшего мягкий диван.
