Они радостно улюкали, подпевая. Мое настроение смело к чертям собачьим.
- Ну что же ты, улыбнись страшилище, - гнусненько хихикал один из парней. Как их звать не помнила, да и даже не напрягалась запоминать, честно говоря.
- И полетят сейчас головы, - прошептала, прикрывая глаза и потирая виски. Отвернувшись от них, постаралась не обращать внимания.
- Чего бубнишь, Мишаня? Для тебя, чудища, тут песню исполняют, стараются.
Вздохнув, начала считать до десяти.
- Эй, ты там не плачешь от счастья? Растрогалась? - с соседних парт послышались смешки.
- Не поверишь, но да, - ответила, не поворачиваясь. - Может еще раз, на бис?
Очевидно, парнишка не уловил моего злорадного тона и сарказма, сочившегося в нем, и продолжил завывать. Друг же его, напротив, уловил в моих словах прозрачную угрозу и хотел ему уже что-то сказать, но его опередили. Точнее опередил мой учебник по истории. Знала же, что пригодится книжечка когда-нибудь. Старенькая была и толстенная.
Через секунду все замолкли. Озадаченный одногруппник смотрел на своего друга, в которого была кинута иною книга.
- Певец из тебя не важный, - бросила, повернувшись, но долго мне просидеть спокойно не дали.
- Что ты сейчас сделала? - меня схватили за футболку и грубо потянули на себя.
- Повторить? - подняв бровь, уставилась на покалеченное "историей" лицо. Мысленно усмехнулась, поставив пять себе за меткость. Очевидно, уголок книги прошелся по щеке моего певца.
- Гадина готическая, - прошипел он, хватая меня за волосы.
- А ну успокойтесь! - раздался возглас преподавательницы.
- А я думала, что за волосы при драке хватаются только бабы, - поморщилась от боли и, не желая тянуть время, что есть силы, ударила парню под дых. Я упоминала, что в детстве мы с Женькой часто дрались, и поэтому у меня уже имелся опыт "отдирать" свои волосы из рук противника. Ловко извернувшись, обхватила его руку ладонями и повернула в разные стороны с силой, от чего у парня издался еще один выдох. Волосы мои он все же выпустил, но, недолго прибывая в "ауте", начал надвигаться на меня.
- Бегом! - я услышала запыхавшийся голос преподши только тогда, когда нас разнимали одногруппники.
- Сука! - шипел мой противник.
- А ну-ка, спой еще раз, - рычала я, вися у кого-то на руках. - Коз-зел!
Да, вот так и познакомилась с некоторой частью группы и чувствует моя пятая точка - не влилась я в коллектив студенческий.
- Этого больше не повториться, - пробормотала, опустив голову.
Евгения Вячеславовна, а так звали нашу историчку, с гневом взирала на меня сверху вниз.
- Ты хоть понимаешь, чем может закончиться для тебя это?
- Понимаю.
- Тебя могут отчислить за это!
- Но он сам начал, - попыталась оправдаться.
- Это не повод начинать драку. Ты же девочка! - с детства часто слышимая от отца фраза была сказанная таким тоном, словно она пыталась мне доказать сей факт.
- Он тоже мальчик, но ему это не дает никакого преимущества оскорблять...
- Хватит! Он тоже получит по заслугам, - по голосу было похоже, что она устала.
- Я больше так не буду, - мямлила я. Черт, сразу вспомнилась школа.
- Здесь тебе не школа! - отрезала женщина, словно читая мои мысли. Я ожидала что-то еще, наподобие гневной преподавательской лекции на тему "что такое хорошо и что такое плохо", но ничего не услышала. С удивлением посмотрела на молодую историчку, которая что-то обдумывала. Так. Это уже ни есть хорошо.
- Будешь отрабатывать, - на ее губах сверкнула победная улыбка.
Да, определенно не так я планировала провести первый учебный день в новом университете.
- Больше не буду пить. Не буду пить. И играть тоже. Не буду, - как мантру повторяла я, скобля щеткой шкафчики в раздевалке. После всех пар, меня оставили наедине с мужской раздевалкой, щеткой, чистящим средством и ведром с водой. - Швабру еще зажала, - с остервенением оттирала черную надпись от шкафчика. Женскую я уже помыла, теперь мучилась, драя мужскую. Идиотская надпись не поддавалась мне, и, обессилено зарычав, вскочила с колен.
- Твою мать, - ругалась я, опрокинув ведро. Сегодня, очевидно, день-неудача, так как, сделав шаг, тут же поскользнулась и плюхнулась на пол. - Ненавижу этот университет! - отчаянно завыла, лежа на полу в грязной луже. Для полной картины осталось только ручками по воде пошлепать. Оставалось надеяться, что моему "певцу", как я прозвала его про себя, повезло не меньше.
- Гандон, - обозвала я его. Да, увы, красноречием я не блистала, зато отборный русский мат знала в совершенстве и сейчас, половина моего словарного запаса, из этих знаний, обрушился на голову этого брюнета. Пусть знает Климову.
Думаю, если бы у стен были уши, то они давно бы уже отвалились, так как от накипевших эмоций я не могла остановиться. Сняв свою футболку, начала выжимать ее, после чего бросила на стоявшую рядом скамейку, на этот раз моя меткость подвела меня, и футболка угодила прямо в лужу. Это было последней каплей.
- Ненавижу!!! - яростно начала пинать несчастный шкафчик, отчего на том появилась вмятина. - Все козлы. Свиньи! Так засрать раздевалку возможно только отборным свиньям!
Дверца недолго выдерживала мой напор и со скрежетом открылась. Остановившись, я посмотрела внутрь. Пусто. Ничего не лежит, не сломано. Вот только когда посмотрела вниз, мой взгляд натолкнулся на что-то маленькое и желтенькое внизу.
- Охренеть! - поняв, что это, рычала, взмахнув руками. - Драться здесь, значит, нельзя, а трахаться - можно!
Психологи твердят: "чтобы выбросить гнев, накопившийся внутри, просто можно покричать или же потопать ногами". Орать мне не хотелось, поэтому я яростно начала топать. - Ненавижу! Ненавижу!
Спустя минут пять мое топанье прекратилось, а я просто стояла, сжимая кулаки, и глядя на злополучный шкафчик. Точнее на содержимое. Ну, уж нет, здесь я чистить не буду. Раздраженно выдохнув, закрыла лицо руками. Так я простояла еще минут пять, потихоньку остывая. Звук, похожий на свист, заставил меня замереть.
- Неплохой вкус, - услышала я насмешливый голос. - Мне тоже нравится кружавчики.
"Божечка милосердный, пусть это будет Евгения Вячеславовна", - молилась я, не желая открывать лицо. Хотя это маловероятно, что моя преподавательница по истории внезапно охрипла до мужского баритона и стала разговаривать вальяжно, применяя слова из молодежного сленга. И свистеть она бы явно не стала. Увы, все мои вознесении ко Всевышнему были им же и отметены. Ибо стоило мне убрать руки, как я наткнулась на взгляд карих насмешливых глаз. Передо мной стоял незнакомый мне парень, который явно забавлялся представшей ему картиной.
Красивый, подметила я, оглядывая высокого брюнета, лениво оперевшегося плечом о стенку. Руки были его сложены на груди и, глядя на них, было понятно, что этот человек регулярно посещает спортзал.
- И размер неплохой, - он склонил голову, словно оценивая. Только сейчас я обратила внимание на то, что стою перед ним в одном лифчике.
- Черт, - опомнилась, прикрываясь руками. Поздно, как поняла по его лицу. Блин, и почему такой парень застал меня именно в таком виде? Однако все мое впечатление о нем быстро рассеялось, стоило красавчику раскрыть рот.
- Страшная только.
Глава третья