По длинному светлому коридору эхом разнесся стук моих каблуков. Минуя дверь начальника, я проскользнула в свой кабинет, где мы сидели с Ларисой. Она была на десять лет старше меня, но выглядела очень молодо. С ней мы тоже перебрасывались лишь дежурными фразами. Но Лариса очень любила посплетничать, поэтому, не находя во мне слушателя, часто бегала к девчонкам из бухгалтерии.
Иногда я завидовала людям, которые могли легко находить со всеми общий язык, потому что мне это давалось сложно. Я с детства была интровертом, даже никогда не участвовала в школьных мероприятиях. От одного упоминания о них я была готова сползти под парту. Да что уж говорить, для меня рассказать стих у доски каждый раз становилось настоящим испытанием. Почему все было именно так, я не знала. Семья у меня была обычная, и в школе меня тоже не обижали, скорее, не замечали. Кажется, я просто родилась такой. Мама говорила, что эта черта мне досталась от ее бабушки. Та тоже предпочитала большим компаниям одиночество.
В общем, я была просто человеком-одиночкой, поэтому и устроилась в организацию, где в основе работы лежала бумажная волокита, а не общение с клиентами.
Лариса разбирала документы, оставленные нашим новым начальником для подготовки отчетов. Сергей Евгеньевич возглавил наш отдел всего пару дней назад. Его то и дело дергали на совещания, поэтому мы просто находили по утрам кипу бумаг на своих рабочих столах, а вечером оставляли отчеты в пустом кабинете начальника. Поэтому Сергея Евгеньевича я еще ни разу не видела. Девчонки из отдела поговаривали, что он был довольно хорош собой. Но я не вступала с ними в эту дискуссию, ведь искренне считала, что замужней женщине обсуждать чужих мужчин было как-то неправильно.
– Марина, ты на корпоратив пойдешь? – спросила Лариса, между делом.
– Нет, наверное. Я ведь ни с кем не общаюсь из офиса, – отрицательно мотнула я головой.
– Потому что на праздники с нами не ходишь. Пойдем, у нас в офисе все ребята веселые. Узнаешь их поближе, сразу и общие темы для разговоров найдутся, – уговаривала меня коллега. – Не будь такой замкнутой!
– Ну, не знаю, – промямлила я, перекладывая папки на своем столе.
Возможно, Лариса была права. Пообщавшись с коллегами в нерабочей обстановке, возможно, я и нашла бы, о чем разговаривать с ними. Все-таки нужно было начинать общаться с людьми. А то даже моя единственная подруга Полинка называла меня в шутку дикой.
– В этом году еще и в классном месте отмечать будем. Ну, Марина, решайся! – настаивала Лариса.
– Хорошо, – улыбнулась я. – Возможно, я приду.
Весь день нам пришлось разгребать кипу документов и бегать с этажа на этаж за каждой подписью или недостающим отчетом. К концу дня мои ноги гудели, а голова казалась чугунной. Я часто уставала на работе, но эта усталость была в какой-то мере приятной, а в груди было тепло и спокойно от чувства вовремя выполненной работы.
Сдав наконец-то последний на сегодня отчет, я вышла из офиса в семь часов вечера. На улице после дождя разбросало лужи по дорогам, и уже смеркалось. Из-за затянувшегося тучами неба казалось, что времени на часах было гораздо больше, чем на самом деле. Скорее бы выпал снег. Не было бы тогда под ногами этого мерзкого серого уныния в виде грязи и луж.
Стараясь не запачкаться, я шла вдоль дороги. И почему здесь не сделали нормальный тротуар? После каждого, даже несильного, дождя мне и всем прохожим приходилось прыгать через лужицы, как козочки, или выбирать более рискованный путь – по обочине, как это сделала я.
Неожиданно из-за угла вывернула черная иномарка и на высокой скорости проехалась по самой ближней ко мне луже. Я замерла на обочине, старалась удержаться от громкого ругательства, чувствуя, как прямо в туфли по ногам стекала холодная вода. Вот только этого еще не хватало! Мало того, что в обуви моментально стало мокро и противно, так еще и новые капроновые колготки оказались забрызганы грязью по самые колени.
Мне ничего не оставалось, кроме как смириться и потопать дальше, на остановку. Но вдруг тот самый черный автомобиль припарковался на обочине неподалеку, включив аварийный свет. Я уже не раз попадала в подобную ситуацию, но впервые машина не проехала мимо. Дверца черного автомобиля распахнулась, и водитель иномарки, обернувшись на меня, помахал рукой, подзывая к себе.
– Извините, вас не было видно из-за угла… – затараторил высокий шатен, когда я неуверенно подошла к машине. На вид мужчине было около 25 лет, но большего я про него сказать не могла – я не любила открыто рассматривать незнакомцев.
– Ничего страшного, – отозвалась я, пряча взгляд. – Вы меня хотя бы не сбили. И на том спасибо.
Мужчина посмотрел на мои туфли и покачал головой.
– Садитесь в машину, я вас подкину до дома.
– Нет, спасибо, – бросила я в ответ, машинально схватившись за сумку.
– Ну, не пойдете же вы в таком виде? Вы можете простудиться, – указал он на мои ноги. – Поехали, я настаиваю. Мне же нужно как-то загладить вину, – добавил он, заметив мое замешательство.
