– Например, чтобы найти два альбома выпускного курса, которые она вам подбросила. После убийства Крайковой и Лягочевой.
Медсен потерла виски.
– Я была наивна… Была так ослеплена желанием найти рецепт… Она держала меня на коротком поводке… Это ужасно… Бедные, бедные Искра и Поля…
– Почему Элизабет надевает парик блондинки?
Ольга не скрывала удивления.
– Откуда вы знаете… Но раз знаете… Она хочет перекраситься, но я не разрешаю…
– Неправда, – заявила Варвара. – Ваша дочь надела парик, чтобы показаться на первом туре в нашем институте… Вы ей предложили. И я знаю почему.
– Почему? – тихо спросила она.
– Потому, что в облике дочери хотели вернуться в студенческую юность… Во времена вашего курса… Это был главный смысл вашего визита в Петербург: Элизабет как раз в том возрасте, когда вы поступили в театральный. Она могла поступить в любой театральный институт мира, но вы предложили ей попробоваться в России. Если у нее получится здесь, где сильная драматическая школа, получится везде. Ну и заодно попробовать найти старый рецепт.
– Как вы это поняли?
– Элизабет читала ваш отрывок фру Алвинг из «Привидений» Ибсена.
Медсен молчала. Дольше, чем следовало.
– Вы ошибаетесь, милая, – с некоторым усилием сказала она. – Это был отрывок Риты Алябиной… Просто случайность.
– Нет, не случайность! – слишком резко возразила Варвара, забыв о хороших манерах. Хотя какие тут манеры, после всего, что случилось.
На нее махнули рукой.
– Не говорите глупости, милая…
– Ольга, я смотрела старое дело по самоубийству Алябиной. Оно очень большое. Но в нем есть мелкая деталь, которая все объясняет. На полу ванной, которая за этой дверью, стояла банка из-под кислоты. Понимаете?
– Нет. И не хочу понимать.
– Если бы Рита опрокинула на себя кислоту, от боли выронила бы банку, стекло разбилось бы. Банка была целая. Стояла на донышке. Я видела снимок.
Медсен издала возмущенный возглас.
– Вы обвиняете меня в убийстве моей лучшей подруги? Это я убила Риту?
– Обвинять поздно, срок давно вышел, – ответила Варвара. – Вы не убивали Риту Алябину, потому что вы и есть Маргарита Сергеевна Алябина. В ванной осталась Ольга Мрачевская. Для этого вы сожгли ей лицо кислотой… Взяли ее паспорт, имя, чемодан, переоделись в ее вещи, приехали к самому отлету. В группе вас никто не знал.
– Прекратите, прошу вас…
– Вы были достаточно похожи на Ольгу… Улетели в Париж, попросили политическое убежище. И прожили жизнь Ольги Мрачевской. Как самозванка… Только это не принесло вам счастья… Придумали заранее или это была импровизация?
Ольга сняла затемненные очки и помассировала глаза ладонью.
– Я была не в себе, – начала она тихо. – Думала, что Ольга меня предала… Захотела ей отомстить… Пригласила перед отлетом заехать ко мне. Она пришла с чемоданом… Предлагала остаться, я ей не верила, думала: игра, обман… И тогда… Тогда…
– Тогда все случилось, – закончила Варвара. – Удар по затылку, Ольга теряет сознание… Тащите в ванную, заливаете кислотой…
– Эта картина до сих пор перед глазами, мое самое большое наказание. – Медсен надела очки и стала прежней благовоспитанной дамой. – Если заявите на меня в полицию, я буду все отрицать. Тем более я гражданка США. Вы ничего не докажете…
– Лучшее доказательство – ваша дочь, – сказала Варвара. – Когда профессор Тульев увидел Элизабет в белом парике с монологом фру Алвинг, чуть с ума не сошел…
Медсен тихо охнула.
– Я забыла… Тульев мог сидеть в приемной комиссии… Шутка удалась, – она наставила стекла очков на Варвару. – Что хотите от меня, милая?
– Я понимаю, почему сорок лет назад следствие проявило внезапную слепоту: убийство дочери партийного функционера в Ленинграде – это терроризм, КГБ проглядел врага у себя под носом. Полетят головы и погоны. А самоубийство Риты Алябиной – просчет родителей в ее воспитании. То есть личная проблема ее отца. И никого больше. Даже если у ваших родителей были подозрения, то поступок Ольги Мрачевской, попросившей политическое убежище, перечеркнул любые попытки разобраться. Вы на это рассчитывали?
Медсен медленно покачала головой.
– Ничего я не рассчитывала, я была ослеплена злобой.
– Не могу поверить, – сказала Варвара. – Допустим, одежда и темные очки могут скрыть личность. Ростом вы похожи. А что сделать с волосами? Неужели у вас с Ольгой были такие похожи прически? Или весь полет сидели в косынке?
– В Париже мы должны были играть отрывок из «Принца и нищего», – тихо начала она.
Не удержавшись, Варвара перебила:
– Вам сделали одинаковые короткие прически близнецов? И покрасили одинаково?
– Мы еще смеялись, что похожи, как отражение в зеркале…
– А родители Ольги? Они же должны были провожать ее в аэропорт.
– Приехала к самому отлету, пробежала в толпе сразу на паспортный контроль… Они меня не заметили… Что вам еще нужно, милая?
Сказать напрямик? Нет, еще рано.
