Девушку нагнала у начала лестницы. Та облокотилась о мраморную тумбу и осматривала холл института, как свои владения. Или Варваре так показалось.
– Извините! – мягко обратилась она.
К ней обернулось хорошенькое личико. Вблизи девушка казалась копией той, что на фотографии. Сходство было бы полным, если бы челюсти не перемалывали жвачку.
– Да? – спросила она с ленивой капризностью.
Варвара мысленно сделала ставки.
– Вы… внучка Искры Крайковой?
Ее окинули взглядом от пыльных туфель до взлохмаченной прически.
– Да, – ответила девица так, будто делала большое одолжение.
Первая ставка выиграла. Оставалась вторая, самая важная.
– Уже два дня не могу дозвониться до вашей бабушки. Вы не знаете, где она?
– А вы кто?
Это еще ничего не значило. Или могло означать что угодно.
– Ванзарова, – сказал Варвара официальным тоном и добавила: – Варвара Георгиевна… Я новый завлит театра Художественной драмы. По поручению Таисии Доброниной мне надо обсудить будущий репертуар с вашей бабушкой. Не могу до нее дозвониться…
Перемена случилась внезапно. Наглая девица оторвала локоток от мрамора, выплюнула жвачку в кулачок, встала прямо, сложила ручки паинькой и заулыбалась так мило, как может это делать девушка, умеющая хитрить.
– Как приятно… Я Ляля, внучка Искры Семеновны… Поступаю на актерский… В наш институт… Бабушка уже обо всем договорилась… Буду продолжать семейную династию, стану актрисой…
В который раз Варвара убедилась: хорошенькое личико не гарантия ума.
– Куда бабушка делась? – спросила Варвара, напомнив себе Красную шапочку, которая спрашивает Серого волка. Только в этой сказке роли поменялись: Серым волком была она. Ничего, ей не привыкать.
Ляля попыталась изобразить «улыбку с намеком», но вышло не очень.
– Ба загуляла, – сказала она, понизив голос, будто сплетничает с подругой.
– Загуляла? – переспросила Варвара, ощущая, как выигрыш тает на глазах. – Это как понимать?
Внучка пошло хихикнула и сдала бабушку: дня три назад Искра Семеновна находилась в большом волнении. Она готовилась к какой-то важной встрече и сильно нервничала. Металась по квартире и не могла успокоиться. Зная бабашку, то есть просто «ба», Ляля не сомневалась, что у нее случился роман. Что для ее возраста было большой удачей. А может быть, и последней любовью. С кем у бабушки случился роман, Ляля не знала, да и не слишком интересовалась.
– Куда Искра Семеновна поехала вечером 15 июня? – спросила Варвара так, будто имела право лезть в частную жизнь.
Ляля ничего не заметила.
– Ой… Ба где-то в городе назначила свидание… В каком-то роскошном отеле… Кажется, там сняла номер люкс… Представляете, какая любовь у ба!
– Бабушка делится с вами такими подробностями?
– Я подслушала, когда ба по городскому телефону говорила.
Наивность – следствие доброты или глупости. Тут выбирать не приходилось.
– Значит, с вечера 15 июня от Искры Семеновны нет вестей, – сказала Варвара, глядя в личико, незамутненное интеллектом. Что для актрисы не всегда плохо. – Почти двое суток. Вас это не тревожит?
– Нет! – чисто и радостно ответила Ляля.
– А если с Искрой Семеновной случилось что-то нехорошее?
– Значит, квартира будет моя! – обрадовалась добрая внучка.
– Вы живете с ней?
Ляля легкомысленно взмахнула ручкой.
– Да, так удобнее. У ба – свобода. Делай что хочешь. Родители меня достали.
Сказано было искренно, а потому честно.
– Звонили бабушке за эти дни?
– Раз или два… Она не берет трубку… Я же говорю: ба загуляла. Пустилась во все тяжкие на старости лет! – Ляле это показалось смешным.
– Искра Семеновна часто так пропадала?
Вопрос заставил Лялю сморщить лобик.
– Часто? Да нет… Не могу вспомнить… Наверное… Первый раз… Ну я же говорю: у ба случилась любовь! – нашлось объяснение, и к Ляле вернулось легкое настроение.
– Почему решили, что у нее случилась любовь?
– А что же еще! – удивилась Ляля. – Платье роскошное от Доброниной получила.
– Роскошное платье? – спросила Варвара, будто удивилась не меньше. – И как выглядит?
– О, вообще супер! Платье от… – тут Ляля назвала знаменитый бренд, перепутав всего четыре буквы в двух словах. – Такие яркие, пышные цветы…
Варвара невольно вспомнила выбор, который сделала за Добронину в бутике. Проверяя себя, она достала смартфон и показала снимок продавщицы, держащей голубое платье с принтом.
– Вот это?
Ляля надула губки.
– Нет, у того крупные черные и красные цветы. Ба в нем роскошно выглядела.
– Может быть, Искра Семеновна сама купила?
Наивность завлита Лялю насмешила.
– Знаете, сколько оно стоит? У ба таких денег нет… Ей от Доброниной привезли… Я точно знаю…
Варвара тоже знала, сколько стоило платье.
– С кем могла быть встреча у Искры Семеновны? – спросила она, замечая, что разговор все более смахивает на допрос. Хорошо, что Ляля-детка ничего не замечает. Наивность иногда выручает.
Ляля только ручками развела.
– Ба секретничала.
– Имя Шляпич упоминала?
Ляля хихикнула.
– Ба его песни просто обожает. Все время крутит. Такая гадость, правда?
– Не знаю, не слушала, – ответила Варвара. – Неужели никаких идей, с кем могла загулять бабушка?
– С каким-то старичком, наверное.
