А после все дошло до того, что она стала изменять ему везде и со всеми подряд, умело закрывая всем рты. Что бы не вызывать подозрений, она брала меня с собой, якобы по моим же делам.
Но на деле я просто ждал в экипаже, не в силах даже пошевелится. В то время как она наслаждалась своими любовниками.
Все закончилось в день, когда я повысил свой магический резерв. Спустя два года моего персонального ада. Отец часто хотел провести со мной время, но я отказывал по велению матери. Он не понимал почему мы перестали быть близки. Ему было больно. Но я не мог ничего поделать. Пока не понял, что печать повиновения сгорела в моем огне. Через пол часа я стоял на коленях перед отцом вымаливая прощения за предательство. Рассказывал все, не утаил даже то, что скорее всего даже не его сын. Он выгнал мать без скандала, развелся молча. Она даже не стала оправдываться. Просто исчезла из нашей жизни. Но ее слова засели в мою голову плотно. После, мы выяснили, что я родной ребенок отца, и как то начали жить дальше...
– Хэйд! Ты меня слышишь? – Нейт тряхнул меня за плече и воспоминания рассыпались прахом в моих глазах.
– Повтори.
– Говорю иди домой и подумай. Будешь ли ты и дальше позволять своей матери портить себе жизнь, или наконец признаешь, что ты, это не она, – он похлопал меня по плечу.
– Все сложно, Нейт, – я закрыл руками лицо.
– Все проще некуда, тебе всего лишь нужно немного разобраться в себе, – ничего не ответив я встал и создал портал к себе в комнату.
" Я, не она..."
Рухнув от усталости на кровать в своих покоях решительно закрыл глаза. И тут же открыл, ибо перед ними появилась Ада, в слезах говорящая о верности. Твою ж!! Что я ей наплёл! Какого хрена я сказал, что пойду кого то трахать? Придурок! Эта женщина, моя жена! Как я мог сказать такое? Я ведь уже сказал что я только её! Поняв, что уснуть вряд ли получится, открыл портал в ее комнату.
Увидев Аду сердце болезненно сжалось, она лежала на кровати забытая сном, и не только слёзные дорожки, которые не успели высохнуть, выдавали ее душевную боль. Связь, по ней я отчетливо чувствовал, как ей больно и обидно, а может это и мои чувства. Но скорее всего они общие.
Сев на край постели, большим пальцем стер слёзы с ее лица. Безупречна. Какая бы не была, я уже решил, что она моя. А я ее, и пусть проклянут меня силы, если я не смогу. Сняв с себя тряпки, лег спать рядом с женой. Вспоминая слова моей покойной бабушки, она всегда так говорила отцу: “ Ссорьтесь, кричите, высказывайтесь, но спать всегда ложитесь вместе”. Надеясь на мудрость той, которую я считал своей матерью, притянул свою девочку к себе вплотную.
– Хейден? Это ты? – осипшим голосом от рыданий спросила моя жена.
– Да, малышка, – сжал ее крепче, предположив, что она начнёт вырываться. Но она не стала, развернувшись ко мне она уткнулась лицом мне в грудь роняя слёзы.
– Я виновата, правда! Я обязательно тебе все все расскажу, только дай мне немного времени.
– Это ты меня прости, я кретин. Я не хотел тебе такого наговорить, просто вспылил. Девочка моя, посмотри на меня, – она медленно оторвала лицо от моей груди и посмотрела прямо в глаза. Как мне стало стыдно, не передать словами. И вот эту крошку я обидел! Такая хрупкая и беззащитная передо мной!
– Давай не будем ссориться? – первая предложила она. Настоящий воин. Как бы плохо и обидно не было, переступила через гордость и обиду. Сколько же в ней силы…Как она совмещает в себе столь противоречивые качества? Восхищаюсь ей.
– Ада, я влюблён, – ее глаза широко распахнулись от непонимания и она открыла рот.
– В кого? В Шейлу? – поджав губы задала вопрос.
– Силы! Какая к черту Шейла? В свою жену! В тебя Аделия Инхем! Мне жаль, что ты слышала тот идиотский разговор! Он ничего не значил, клянусь!
– Ты влюблён в меня? – прошептала моя душа, видимо не веря в правдивость моих слов.
– Безумно, так сильно что аж зубы сводит, – ни капли не соврав дал быстрый ответ.
– Хэйден…- она кинулась меня обнимать шмыгая своим маленьким носиком.
– Моя маленькая, не плачь. Ада, я клянусь тебе в верности слышишь? Не будет в моей жизни ни одной женщины, кроме тебя! Хотя нет, может ещё одна будет, но лучше две, – вырвалось у меня, а опешившая жена резко заглянула мне в глаза превращаясь снова в воина.
– Что ты сейчас сказал?
– Спокойно! Я имел ввиду дочь! Дочерей! Может у нас будет малышка! Ее я тоже буду любить, сильно буду, Ада. Как и тебя, если бы ты знала, как я схожу по тебе с ума.
– Дурак! Как ты меня напугал! – возмутилась маленькая, крепко прижимаясь ко мне.
– Ну вот, я ей в любви признаюсь, детей прошу, а она меня дураком называет, – глубоко вздохнул, – Аделия!
– Ммм?
– Ты не хочешь мне ничего сказать? – например, что тоже влюблена! Про себя подумал я, но смущать ее и тем более вынуждать сказать ее такое не стал.
– Я боюсь! Я еще никогда этого не говорила! – промычала не отрываясь от меня трусишка.
– Я тоже, представь, ты первая! – хохотнул я, прижимая ее крепче.
– Такой взрослый и прям таки никому не говорил?