– Хэйд, ты спалил часть своего особняка, заявился сюда, набросился на стражу, что пыталась тебя остановить. А когда я сказал, что Ада не желает тебя видеть, ты напал на меня. На своего принца! Даже для тебя, это ненормально, – я повернул голову и забрав у него сигарету сделал затяг.
– Ты ведь знал, что она менталистка? – он кивнул.
– Да, утром вы должны были приехать, чтобы отец вплел тебя в клятву, до этого она не могла даже рта открыть. Дар проснулся, когда ей было пять. Тогда и была создана клятва, чтобы уберечь ее. Сейчас она сильнее своего отца раза в три.
– Она навеяла мне любовь. Заставила думать о ней. Я так сильно хочу ее обнять, что аж зубы сводит, – рыкнул, чувствуя как огненная волна по новой накрывает меня, но Шер положил руку на плече и она сникла.
– Идиот, – принц рассмеялся, – ты поверил этой шлюхе? Говорил я тебе, что твои легкодоступные барышни когда-нибудь тебя же и погубят.
– Она признала, что воздействовала!
– Хэйд, ты придурок? Нельзя навеять чувства и любовь! Даже такая сильная менталистка, как Ада, на это неспособна.
– А еще сказала, что я ей изменил и даже показала мне! Пыталась запутать!
– А ты хочешь сказать не изменял? – Шер приподнял бровь и вновь закурил.
– Да я ни разу не подумал о другой, с тех пор как увидел ее в день помолвки. По этому и решил, что слова Шейлы - правда, – от ее имени Шера передёрнуло, и меня тоже.
– Знаешь, ты не меняешься! Ада сама видела все, она читала эту падаль. Почему ты просто не можешь признать что облажался! – Шер рыкнул и поднялся на ноги.
– Я сказал правду, что б вас! Я даже не думал о этой шлюхе. В моей голове и сердце только она одна!!! Это неимоверно бесит, заставляет сомневаться в собственной адекватности, но это так! Если вам будет угодно, ее отец может проверить лично!
– А у твоей любовницы откуда тогда такие воспоминания? – принц прищурился.
– Без понятия! Но я узнаю. И тогда смогу поговорить с Адой, – я устало потер переносицу.
– Она ушла, Хэйден. Три дня мы не знали, что с ней делать, но потом она переговорила с отцом и исчезла, – Шер не щадя резал меня словами по живому. От мысли, что я больше не увижу свой свет, хотелось волком выть. Силы, я же не сделал ничего, за что вы так несправедливы?
– Как ушла? Куда? – Я подошёл вплотную к принцу, – говори же!!
– Не знаю я! Она так страдала, не ела, не пила, требовала развод! А потом закрылась у себя в лаборатории и не выходила двое суток! Советник все это время сидел у нее под дверью, пытался поговорить, но она лишь ментально передала ему обо всем происходящем. После требовала ее запечатать, но как мы могли? Она наша семья.
– Она моя семья!! - Заорал. – Как вы могли ее отпустить?
– Решения короля не оспаривают! Ты прекрасно об этом осведомлён!
– Когда меня выпустят? – сжав кулаки процедил сквозь зубы.
– Отец дал тебе десять суток. Трое суток прошли, осталось семь, – Шер пожал плечами.
– Король милосерден, – я ухмыльнулся, – за такое дают намного больше.
– Ты дорог ему. Он помнит, что сделала твоя мать, понимает тебя. Насколько это вообще возможно. И твой отец за тебя просил.
–Понял. Шердан, что то не сходится, все слишком запутано! Возможно, мне понадобится помощь, – я посмотрел на него.
– Найти лживую потаскуху? – принц, как обычно, проявил чудеса дедукции.
– Не в бровь, а в глаз.
– Сделаю, – он кивнул и вышел из темницы. А я снова закурил. Нужно как следует подумать.
Я шла по коридору Королевской академии Даркхолда. Только что я покинула кабинет ректора, в котором подписала магический договор о сотрудничестве на месяц.
Сама не знаю почему согласилась на уговоры короля, но что сделано, то сделано. Главное, что бы это было не зря. О воспоминаниях трёхдневной давности стараюсь не думать, но они словно проказа, то и дело возникают в голове.
На следующее утро после нашей ссоры, я проснулась практически убитой. Сердце упрямо не желало верить в то, что Хэйд предал меня. Но я верила своей силе, пусть и ненавидела ее за это. Я видела все сама. Боль обрела силу разрушительного характера. Я молила запечатать меня, но дядя Ричард отказал.
Чтобы не сойти с ума и не отвечать на неприятные вопросы я заперлась в своих лабораториях на двое суток. Именно тогда я сделала кулон, с помощью которого перестала испытывать чувства и эмоции совсем. Блокиратор действовал идеально, и все перестало иметь значение. Теперь у меня есть возможность трезво мыслить.