– Я уже сижу, – недоумённо откликнулась я.
– Нет, в зону переговоров, – раздражённо откликнулся он, указав на кресла. – Я привык рассуждать, сидя перед окном.
– Ну ладно, как угодно, – покорно согласилась я, уже привыкнув к его частому необычному поведению.
– Слушай внимательно, – начал он, усаживаясь напротив меня. – Сколько сейчас времени?
– Половина седьмого, – осторожно ответила я, взглянув на наручные часы.
– Странно… Я думал, есть система… – загадочно протянул Тим. – Впрочем, ладно. Ты попросила принести плеер и я вышел из комнаты, чтобы спуститься вниз…
– Было бы странно, если бы ты решил выйти через окно, – пожала плечами я.
– Нет, ты послушай, что дальше, – с каким-то предвкушением продолжил он. – Выхожу из комнаты и вижу фигуру в чёрном плаще. Спиной. Спускается по лестнице. Точнее сказать плывёт. И ещё с таким неприятным смехом, знаешь, как в детских сказках смеются какие-нибудь бабки-ёжки…
– Ты меня подколоть решил в свете последних событий? – недоверчиво поинтересовалась я.
– Если бы хотел, то сделал бы это более тонко, – обиженно отозвался друг. – Я серьёзно, только за порог и тут этот… призрак.
– И что ты дальше сделал? – подтолкнула к продолжению я.
– Разумеется побежал за ним, – спокойно ответил он. – Но как только спустился, внизу никого не было. Зато под лестницей я нашёл… Попробуй угадать, юный сыщик.
– Плащ? – начала предлагать я. – Диктофон с записью этого самого смеха?
– Нет, интереснее, – усмехнулся он, выкладывая на стол нечто похожее на очки, которые обычно надевают пловцы в бассейнах. С той лишь разницей, что у этих очков были красные линзы с нарисованным вертикальным зрачком и миниатюрной кнопкой сбоку, при нажатии которой они приобрели своеобразную подсветку.
– Те самые горящие глаза, которые я видела, когда только приехала, – вспомнила я, разглядывая со всех сторон находку.
– Я же говорил, что это будет интересно, – довольно улыбнулся Тим. – Неосмотрительно со стороны «привидения», верно?
– Вот теперь мне точно нужен плеер, – категорично заявила я, откладывая очки в сторону.
Заполучив заветное устройство, я устроилась поудобнее в кресле и, закрыв глаза, нажала случайное воспроизведение.
«Забери умоляю тебя, слышу снова сквозь сон
Каждой ночью при полной луне, голос слышался тот
Не могу его больше терпеть, взял я в руки свечу
И на зов этот сквозь полумрак, осторожно иду
Я в сырой опускался подвал, куда голос манил
Мои ноги окутал туман, но они сами шли
Там замотанной в старую ткань, я картину нашел
Девушка что смотрела с холста, была словно живой»3
Подвал, картина… Тут даже нет никакого подвала!.. Зато есть картина, о которой упоминала Тайка. Но что я там могу увидеть? К той загадочной даме меня не приблизит тот факт, что я узнаю, как она была одета. Ладно, попробуем немного отойти от традиции и спросить что-то конкретное. Например… Например, как сейчас мне нужно действовать. Авось натолкнёт на какую мысль. Сформулировав этот вопрос, я опять наугад выбрала песню и ткнула в полосу воспроизведения.
«Все слова уже сказаны, все песни допеты…
Но я знаю, найдутся ключи
И откроются двери
для того, кто умел верить…
И над темными водами мрака
взойдет голубая звезда
для того, кто умел ждать…»4
Ладно, этот недвусмысленный намёк понятен. В конце концов сегодня намечается охота за привидениями, может, заодно и раскроется это запутанное дело. А все призраки и чудовища будут пойманы.
– Ну что, прозрела после музыки? – поинтересовался Тим, лёжа на кровати и листая что-то в телефоне.
– У вас есть подвал? – на всякий случай решила уточнить я.
– Не припомню, – равнодушно пожал плечами приятель, – но ты можешь поинтересоваться этим у моего учёного братца.
– Он знает дом лучше тебя? – удивилась я.
– В жажде написать… что он там пишет? А, неважно, короче в жажде писательства он здесь облазил буквально всё, – поморщился Тим. – Опять же можешь поспрашивать про моих предков, если ты считаешь, что это как-то поможет твоему расследованию.
– А ты что-нибудь знаешь о предках? – с интересом откликнулась я.
– А что тут знать? – в очередной раз пожал плечами Тим. – Один в командировке, другой через дверь косплеит мумию.
– Нет, я о более дальних, – уточнила я. – Например, что ты знаешь о Екатерине? Кажется, она считается в вашем роду ведьмой…
– В какой-то степени, – туманно отозвался он. – Но лично я считаю, что она не совсем относится к нашему роду.
– Почему? – удивилась я. – Не признаёшь в себе ведьминские корни?
– Нет, дело не в этом, – вздохнул Тим, откладывая в сторону телефон, – младенца подбросили на порог поместья, а мой, не помню, сколько раз прадед, признал её своей дочерью. Хотя поначалу местные жители её очень любили… Да, люди чертовски переменчивы: сначала сюсюкают с тобой, а потом через пару десятков лет сжигают за то, что у тебя в саду кто-то рычит.
– Да, непростая судьба, – задумчиво протянула я. – Вот только я всё равно не представляю, что дальше делать с этим расследованием…
– Зато я знаю, – спокойно заявил Тим. – И даже уже распределил кому что предстоит сделать.
