Я открыла. Заславский снял пиджак и, засучив рукава белоснежной рубашки, стал что-то там делать. Через какое-то время, он попросил завести двигатель, но он не заводился.
— Я подумал, возможно, аккумулятор разряжен, но видимо, причина не в нём. Сейчас позвоню своим ребятам, они заберут машину и отгонят в мастерскую.
— Не стоит! Я позвоню отцу, и он всё устроит! — сказала я, доставая телефон из сумочки.
Глеб выхватил из моих рук мобильник, и со своего телефона куда-то позвонил.
— Сейчас приедут, — спокойно сказал мужчина.
— Телефон верни!.. — возмутилась я.
— Верну, не переживай! Садись в мою машину!
— И не собираюсь!.. Телефон верни, я такси вызову!
— Да, успокойся, ты! Я же сказал, что верну! И до дома доставлю, в целости и сохранности! Садись!
Не успела ответить, к нам подъехал эвакуатор. Я отдала ключи от машины, Заславскому, и через несколько минут, мою красавицу, погрузили и увезли в сервис.
— Даша, сядь в машину!
Мне ничего не оставалось, как подчиниться. Я попыталась открыть дверцу заднего сиденья, но она была заблокирована.
— Садись рядом! — приказал Глеб.
Я села. Когда мы выехали за город, солнце, уже скатывалось за горизонт. Мы молчали. Заславский, изредка, поглядывал на меня и я, боковым зрением, видела его довольную ухмылку. Подъезжая к посёлку, услышала знакомую мелодию.
— Верни телефон! — потребовала я.
Глеб свернул на обочину и остановился. Когда мобильный оказался в моих руках, он уже не звонил. Я набрала номер Таисии.
— Тася, прости! Не успела ответить! Я в пути! Скоро приеду! — оправдывалась я.
— Почему ты так задержалась? Дети переживают! — взволнованно спросила няня.
— Машина сломалась! Поговорим дома!
— Хорошо! Ждём тебя!
Я отключила телефон и убрала в сумочку. Глеб, развернувшись вполоборота, смотрел на меня. Глаза были чёрными, как надвигающаяся ночь. Я, испуганно отвела взгляд и сказала:
— Поехали!
Но он не торопился. Сглотнув, хриплым голосом, Глеб проговорил:
— Ты изменилась, Даша…
А потом наклонился и, с жадностью, впился в мои пересохшие уста. Пытаясь вырваться, укусила его за губу. Глеб резко отпрянул, облизывая кровоточащую ранку.
— Не смей, ко мне прикасаться! — прошипела я.
— Ещё как посмею!
Мужчина схватил меня за талию и как пушинку, перетащил к себе на колени. Я очутилась в кольце его сильных рук, не имея возможности пошевелиться. Губы, с привкусом железа, от кровоточащей ранки, снова накрыли мои губы. Я, так соскучилась по мужской ласке, что растаяла в объятиях бывшего мужа. Жадные поцелуи, осыпавшие моё лицо, спустились на грудь.
— Глеб, нет!.. — зачем-то прошептала я, жаждая этих поцелуев.
Мужчина ласкал мои соски, а я уже ничего не соображала, от возбуждения. Я желала, чтобы Глеб оказался внутри меня и утолил голод, пожиравший моё тело, все эти годы. И я получила, что так желала. Неистово насаживая меня на свой член, Заславский целовался, как безумный. Воздух вокруг нас, пропитался запахом секса и был такой раскалённый, что казалось, поднеси спичку и всё взлетит, разрывая нашу плоть на части. Утолив свою жажду, я кричала в экстазе, а Глеб гасил мои крики, поцелуями. Когда я пришла в себя, моя голова лежала на плече у Заславского. Он прижимал меня к себе и гладил по, растрепавшимся волосам. Не было сил, оторваться от него.
— Я, по-прежнему, тебя люблю… — прошептал мужчина.
Резко отпрянув от Заславского, я, с трудом, перебралась на своё место.
— Не ври, Глеб! Я уже не та наивная девочка, что была раньше! А изменял, ты мне, тоже по большой любви? — прорычала я.
— Я не собирался этого делать, пока не увидел фотографию, где ты целуешься с Лаврентьевым! — разозлился Заславский.
— Ты, собирался, Глеб… собирался… Иначе, не потащил бы с собой, свою Милу!
— Я говорил, по какой причине, пригласил её с собой! — оправдывался мужчина.
— Ну, да! Чтобы было с кем потрахаться! — не унималась я.
— Ты не слышишь, или не хочешь слышать? — заорал Заславский.
— Проще всего, оправдать свои поступки, объявив кого-то виноватым! Я никогда не изменяла тебе, Глеб! Но ты поверил своей матери, зная, как она ко мне относится! А ты в курсе, что она знакома с Лаврентьевым?
— Знакома?.. Не может этого быть!
— Я всё думала, откуда Егор, знает обо всём, что у нас происходило? А оказалось, и водитель твой, Андрей Владимирович, хорошо знаком с Лаврентьевым! Вот и делай выводы! И ту фотографию, сделал твой водитель!
— Ты, серьёзно?..
— Ты считаешь, что я обманываю тебя? Тогда, нам не о чем больше говорить!
— Не злись, девочка моя любимая…
— Не говори мне, что ты любишь меня! Понял? — негодовала я.
— Это, правда!.. — спокойно ответил мужчина. — Ты, мой крест! Мне суждено, любить тебя, до конца моих дней!
— Не думай, что я растаю и растекусь лужицей у твоих ног! — нервно проговорила я.
— Ты уже это сделала, — прошептал мужчина, наклоняясь к моему уху.
Недовольно взглянув на бывшего мужа, поправила волосы и, приводя в порядок одежду, сказала:
— Мне нужно домой!
Глеб посмотрел на меня и завёл мотор. Через несколько минут, я была у ворот нашего особняка.
— Прощай, Глеб!
— До свидания, моя сладкая девочка!
