– Я не стану пытаться переубедить вас в оценке отношения директоров к командору дер Даген Тур: мне об этом ничего неизвестно. Возможно, они действительно его ненавидят, возможно, вы ошибаетесь, но сейчас это неважно. А важно то, что директора не дураки. Они хотят знать, что случилось с Тринадцатой Астрологической и что мы отыщем в Туманности Берга. Поэтому Компания приняла все условия Астрологического флота, включая выдачу лицензии на проведение четырёх исследовательских рейдов в нашем звёздном секторе. Директорам интересно, адмирал, и они не станут рисковать, подсылая убийц к Помпилио. – Галанит выдержал очень короткую паузу. – Я понимаю, что мои слова не изменят вынесенный вами приговор, но даю слово, что дер Даген Тур не является нашей целью.
И, заканчивая фразу, капитан Капурчик понял, что не ошибся: приговор остался без изменений.
– Молитесь, чтобы это действительно было так, – равнодушно ответил дер Жи-Ноэль. – Молитесь, чтобы никто из вашей команды не преподнёс неприятный сюрприз. И молитесь, чтобы с мессером Помпилио всё было в порядке, потому что я не стану выяснять, кто виноват: виновными назначены вы.
– Потому что мы галаниты?
– Совершенно верно, капитан: потому что вы – галаниты.
– Невероятное зрелище, – негромко произнесла Кира, разглядывая пришвартованные к земле цеппели. – Сколько смотрю – столько поражаюсь.
А видела рыжая достаточно. Конечно, не так много, как изучивший все уголки Герметикона Помпилио, но в самых крупных сферопортах Кире побывать довелось и посмотреть с высоты на колоссальных размеров посадочные поля с десятками цеппелей. И она действительно не переставала изумляться зрелищу покачивающихся у земли «сигар», длина самой маленькой из которых превышала двести метров, при сообразной высоте и ширине. И пусть сейчас их было не так много, как в том же Маркополисе – чуть меньше тридцати вымпелов, включая цеппели даров и пришедшие по торговым делам грузовики, – «сигары» полностью заслонили собой небольшой городок.
– Впечатляет, – согласился сидящий в кресле второго пилота Помпилио.
– Тебя тоже?
– Я люблю цеппели, – негромко ответил дер Даген Тур. – Я ими любуюсь.
– Всеми?
– Многим кажется, что цеппели одинаковы – их взгляд упирается в «сигары», и они не видят ничего больше. Другие, наоборот, готовы жарко спорить, доказывая, что каждый цеппель уникален, указывая на отличия в форме гондол, рулей и даже обводки. Я не отношусь ни к тем, ни к другим, не считаю эти споры важными, а любуюсь цеппелями, потому что в каждом из них есть небо.
– Красиво сказано.
– Спасибо.
– А в паровингах оно есть?
Помпилио улыбнулся.
В отличие от него, исследователя и первооткрывателя, а значит приверженца классического воздухоплавания, Кира редко покидала родную Кардонию, юность провела на архипелаге и там полюбила гигантские аэропланы, созданные по схеме «летающая лодка» – паровинги – тяжёлые машины, использующие в качестве двигателя традиционные кузели и потому обладающие огромным запасом хода. Достоинства паровингов произвели на командование Астрологического флота настолько благоприятное впечатление, что было принято решение рассмотреть возможность введения этих машин в состав Экспедиций, и Кире предстояло показать «товар лицом», на практике доказав, что паровинги действительно будут полезны при исследовании новых планет.
И сейчас, когда рыжая с восхищением разглядывала грандиозные цеппели, на описывающий круги паровинг с интересом и любопытством смотрели находящиеся на земле люди.
– Небо есть во всех летающих машинах, Кира, иначе они не смогли бы до него добраться.
– И в аэропланах?
– Безусловно.
– Но ведь они поднимаются только для того, чтобы вскоре приземлиться, – повторила рыжая старую шутку мужа.
– Тем не менее они поднимаются. И скоро будут летать дальше и быстрее.
– Как скоро?
– Лет через тридцать.
– И что тогда?
– Они всё равно не смогут долететь до звёзд.
Ответ прозвучал настолько веско, что объяснений не требовалось.
Рыжая улыбнулась, заложила над сферопортом последний, очень широкий круг и взяла курс на расположенное с той стороны Искеполиса озеро Эйс. Дер Даген Тур обернулся, жестом приказал радисту выйти из кабины пилотов, и когда тот закрыл за собой дверь, негромко произнёс:
– Спрашивай.
– Я думала, ты его убьёшь.
Из разговора с даром Александром рыжая уже догадалась, что муж не оставил выходку Окуричи безнаказанной, но ей хотелось увидеть, как Помпилио среагирует на прямой вопрос.
Среагировал он хладнокровно:
– Сначала хотел.
– А потом решил не омрачать начало экспедиции дуэлью?
– Не совсем так. Потом я решил дать пелеранийским дарам возможность подтвердить приверженность старым законам.
– Александр сказал, что ты поступил с ним гораздо жёстче, чем мог.
– С ними всеми.
Кира бросила на мужа быстрый взгляд, а убедившись, что он абсолютно серьёзен, тихонько вздохнула.
