– Это случилось весьма… неожиданно. – Она рассчитывала, что дер Даген Тур задаст уточняющий вопрос, но Помпилио промолчал, глядя синеволосой в глаза, и ей пришлось продолжить: – Я думала, что контролирую Галилея, но обнаружила, что я, сама того не заметив, оказалась в нём.
– То есть он тебя загипнотизировал?
– В какой-то мере.
– Такое возможно?
– Как оказалось.
– Он хотел причинить тебе вред?
Кира вздрогнула, изумлённо посмотрела на мужа, но через мгновение поняла, что Помпилио разобрался в происходящем быстрее и лучше неё.
– Не он, – уточнила ведьма.
– Я понимаю, – кивнул дер Даген Тур.
– И он… он честно предупредил, что я не останусь равнодушной.
– И ты рискнула?
– У меня был выбор?
– Выбор есть всегда, ведьма, но ты слишком любопытна.
– Я дала слово служить вам, мессер. В моём случае это означает проникать в самые дальние уголки разума вашего астролога.
– Моего? – уточнил Помпилио.
– Вашего, – твёрдо ответила спорки. – На этот счёт можете не сомневаться, мессер, Галилей – ваш астролог.
– Хорошо. – Дер Даген Тур повертел в руке бокал, но пить не стал. – Что было дальше?
– Я увидела то, что не поняла, – честно ответила Аурелия.
– Но ты испугалась.
– Я не увидела ничего такого, что могло меня напугать, я… То, что я увидела, но не поняла, обратилось в ужас, который объял меня. У него не было причины, он просто вцепился. Вцепился так, что я едва не умерла.
– Когда мы взломали дверь, ты стояла бледная как смерть.
– У меня была остановка сердца.
– Ты её диагностировала?
– Я ведьма, мессер, я знаю свой организм и контролирую его. Ужас заставил моё сердце остановиться.
– Надолго?
– Около десяти секунд.
– Понятно… – Помпилио сделал глоток вина. – Ты стояла, бледная как смерть, а Галилей улыбался, глядя в потолок.
– Он не хотел мне зла, мессер. Я знаю.
– Его не напугало то, что вызвало у тебя ужас?
– Это был он, – едва слышно ответила Аурелия.
– Мой астролог?
– Абсолютно ваш, мессер.
Вновь последовала пауза, после чего дер Даген Тур очень мягко сказал:
– Я могу освободить тебя от слова, ведьма.
Чем вновь изумил Киру. Но не спорки.
Синеволосая приняла предложение с достоинством, но ответила отказом:
– Я не просто пообещала, мессер, я поклялась. И не отступлю. – Она слабо улыбнулась. – К тому же вы не берёте пассажиров, мессер, а я не хочу застрять в местном порту.
Помпилио кивнул.
– И ещё хочу сказать, мессер, что вы сделали идеальную ставку: если мы и сумеем выйти из Туманности, то только благодаря Галилею. Это единственное, что я поняла точно.
«Если в течение шести-двенадцати часов явных угроз безопасности не обнаруживается, рекомендуется провести первую наземную разведку…»
А в течение этих часов экипажи экспедиционных цеппелей тщательно наблюдали за поверхностью, опускались на уровень самых высоких деревьев и производили холостые выстрелы, стремясь напугать и выгнать из убежищ местных животных. Действовали в строгом соответствии с инструкциями Астрологического флота, однако на этот раз цели своей не добились: из высокой травы и кустарников выбегала и выпрыгивала исключительно мелкая живность, явно не способная тягаться с человеком в прямом столкновении.
«Если среди них нет ядовитых особей», – заметил, капитан «Атродиуса».
«Среди млекопитающих это редкость…», – парировал жаждущий приступить к исследованиям начальник Биологической службы.
«Всё когда-нибудь случается впервые».
«Не узнаем, пока не проверим».
«Вы готовы рискнуть?»
«Мы всегда рискуем».
Впрочем, капитан «Атродиуса» прекрасно об этом знал, и его перепалка с биологом носила характер дружеской подначки.
Больше шести часов дер Жи-Ноэлю выдержать не позволили: слишком спокойной и безопасной оставалась планета после произведённого экспедицией шума. Уже на исходе четвёртого часа главный биолог начал бомбардировать адмирала просьбами не затягивать с разрешением, чтобы успеть собрать образцы до наступления темноты, а за полчаса заявил, что если приказа о проведении разведки не последует, он спустится на поверхность в «корзине грешника». В приватном, разумеется, разговоре, заявил, не покушаясь на авторитет командующего. Однако настроен биолог был весьма решително, а поскольку дер Жи-Ноэль вёл его не в первую экспедицию, приказ он отдал, и научное судно «Академик Жу» плавно опустилось на поверхность, став первым цеппелем, в прямом смысле достигшим поверхности Даберы.
