– С ним всё в порядке. – Кира не сомневалась в муже, прекрасно знала, на что способен вооружённый до зубов и ждущий подвоха бамбадао, однако волновалась всё то время, что Помпилио и Крачин провели внизу.
Просто потому что это был её бамбадао. И она всегда будет за него волноваться.
– Капитан дер Шу сообщил адмиралу о нашей находке, – поведал последние новости Дорофеев. – После его доклада дер Жи-Ноэль принял решение переместить базовый лагерь. Экспедиция уже вышла в поход и через несколько часов будет здесь.
– Спасибо, Базза, – улыбнулась Кира, не сводя глаз с приближающегося к «корзине» мужа. – Но как у «Стремительного» получилось связаться с Экспедицией? Ведь он совсем рядом.
– Не совсем, адира, – ответил Дорофеев. – «Стремительный» примерно в трёх часах от нас. Он на границе зоны связи и с нами, и с Экспедицией.
– Вы шутите?
– В смысле?
Несколько мгновений Кира изумлённо смотрела на капитана, затем перевела взгляд на горизонт – в том направлении, которое изучала минуту назад, – нахмурилась, поднесла к глазам бинокль, нахмурилась сильнее, опустила его и растерянно произнесла:
– Но ведь я видела.
– Что именно вы видели, адира? – уточнил Дорофеев.
– Цеппель, – Кира кивнула на горизонт. – Только что я видела там цеппель.
Базза проследил за её взглядом, прищурился и качнул головой:
– Там ничего нет.
– Вижу. – Рыжая закусила губу. – Но… я более чем уверена в своих словах.
– К тому же вы указываете на запад, адира, а Экспедиция осталась на востоке. И «Стремительный» должен появиться с востока.
Кира помолчала, глядя Дорофееву в глаза, после чего медленно, но очень отчётливо произнесла:
– Я понимаю, что никак не могу подтвердить свои слова, но я абсолютно уверена в том, что видела на горизонте цеппель. И на мой не очень опытный взгляд, это был импакто.
Мир цепаря – небо.
Жизнь цепаря – небо.
Все они умеют ходить по дрожащим палубам, держать равновесие во время жутких ветров и привыкают смотреть сверху вниз, словно высокомерные адигены. Цепари улыбаются облакам и любят замирать, глядя в бесконечную даль. Им незнакомо понятие «агорафобия», зато приводят в восторг гигантские свободные пространства. Не скованные ничем материальным: ни водой, ни камнем, лишь облаками, сквозь которые цеппели проходят с улыбкой и радостью.
Путь цепаря – небо.
Но любой цепарь – человек, а значит, рождён на земле, учился ходить и привязан к тверди. И как бы ни тянуло его небо, как бы ни был цепарь влюблён в бескрайнее его пространство, он всё равно остаётся ребёнком земли и скучает по её крепости. И при первой же возможности покидает цеппель, чтобы с наслаждением потоптать землю.
Тем более когда позади длинный и сложный переход, а под ногами – совершенно новая, неизведанная планета. Поняв, что «Пытливый амуш» остаётся ждать Экспедицию, офицеры и нижние чины принялись изобретать причины сойти на землю и некоторые преуспели. И никто не удивился, что среди счастливчиков оказался суперкарго Бабарский, чьи должностные обязанности никак не предполагали становиться первопроходцем. Но Бабарский решил «прогуляться» и без особого труда получил разрешение Дорофеева.
– Вам не кажется, что здесь болезненный воздух? – осведомился ИХ, оглядывая Философский Кристалл с таким видом, будто прикидывая, сколько за него можно выручить на чёрном рынке. Впрочем, маленький суперкарго на все достойные вещи смотрел именно таким взглядом. – Планета дикая, и есть ощущение, что абсолютно заразная.
– Не кажется, – отрезал Бедокур. – Не мешай.
– Чем это я тебе мешаю?
– Вертишься!
Стоящий неподвижно Бабарский встал ещё более неподвижно и выразительно посмотрел на шифбетрибсмейстера. Очень выразительно. И получилось у него отлично, несмотря на то что Чира был много выше среднего роста, а ИХ – много ниже. Получилось так хорошо, что здоровенный Бедокур вздохнул и протянул:
– Ну, дел много, ИХ, нужно успеть до темноты.
Убедившись, что опасности нет, дер Даген Тур приказал Чире и Мерсе осмотреть рабочие зоны Сферы Шкуровича и дать заключение об их состоянии, а поскольку и тот, и другой к должностным обязанностям подходили чрезвычайно серьёзно, изучение конструкции и механизмов грозило затянуться на несколько часов.
– Я понял, понял, – вздохнул суперкарго. – Конечно, разве я имею право тебе мешать?
Чира вздохнул ещё глубже и уныло поинтересовался:
– Что тебе нужно? – всем своим видом показывая, что проиграл и готов исполнить любое требование маленького Бабарского. Который ведал не только грузами, но и судовой кассой «Амуша», и всегда был готов поддержать хороших людей небольшой ссудой. Кроме того, ИХ занимался переговорами с властями – в тех случаях, когда Дорофеев и дер Даген Тур не желали с ними общаться, то есть всегда, – и не раз вытаскивал набедокурившего Бедокура из полиции.
– Здесь должен быть склад, – перешёл на деловой тон суперкарго. – Во всех Сферах предусмотрено помещение для неприкосновенных запасов.
– Есть, – кивнул Чира.
– Осматривал его?
– Ещё нет.
– Покажи.
– Можно я вскрою дверь, а дальше ты сам?
– Нужно.
– Хочешь найти что-то особенное?
– Древние сокровища.
– Понятно.
