Резко повернулся: сначала к сторожевой башне, затем, уловив направление взгляда пулемётчика, к горам. Чёрную точку заметил не сразу, недоумённо поднял брови, но тут же выругался, сообразив, что охранник изучает окрестности в бинокль, и быстро взобрался по металлической лесенке на площадку.
– Покажи.
Несколько мгновений вглядывался вдаль, затем негромко произнёс:
– Большая цель.
– Я сначала решил, что это аэроплан, синьор адмирал, – доложил пулемётчик.
– Цель машет крыльями.
– Так точно!
– Значит, не аэроплан.
– Для птицы цель слишком велика.
– Мне нужен этот экземпляр, – громко произнёс дер Ульд, начальник Научной службы, успевший подняться на башню за то время, пока адмирал изучал цель в бинокль. – До сих пор мы ничего подобного не встречали.
– Откуда она взялась? – пробормотал дер Жи-Ноэль, обратив внимание на слова: «до сих пор».
«А ведь действительно! Где же она пряталась? И почему?»
– Какая разница, откуда она взялась, Алистер? – искренне удивился начальник Научной службы. Он сопровождал адмирала уже в третью экспедицию и тоже, как Пруст, обладал привилегией называть его по имени. – Главное, что она летит сюда, к нам, и мы не должны её упустить.
Учёный облизнул губы, а дер Жи-Ноэль вдруг ощутил… предчувствие. Нехорошее предчувствие того, что история с добычей «экземпляра» может закончиться совсем не так, как рассчитывает дер Ульд.
Ощущение оказалось настолько сильным и тягостным, что адмирал едва не приказал отставить, но пересилил себя, понимая, что не будет понят. Тем более что дер Ульд уже велел пулемётчику перевести оружие в режим одиночного огня и взять приближающуюся тварь на прицел. На башне стоял дальнобойный «Шурхакен», тяжёлый и мощный, калибром пятнадцать миллиметров, и мало кто сомневался в его способности завалить чудовищную «птицу».
– Это ящер, – сообщил дер Жи-Ноэль, вновь поднося к глазам бинокль.
Ящер, но странный: крылья некожистые, покрыты перьями, как и тело, зато в наличии зубастая пасть; не клюв, а именно пасть и крепкие лапы с длинными когтями, судя по которым, можно было сделать вывод, что тварь однозначно плотоядна. И разглядывала она приближающихся цепарей с гастрономическим интересом.
«А может, так и надо? – уныло подумал адмирал, едва ли не впервые в жизни не знающий, что предпринять. – В конце концов, это хищник. А я психую, потому что устал, не выспался и эта планета стала меня раздражать…»
– Давай!
Громыхнул выстрел, тварь издала громкий, похожий на карканье крик, в котором боль смешалась с яростью, и стала разворачиваться, торопясь поскорее убраться от негостеприимного лагеря.
– Растяпа! – рявкнул дер Ульд. – Целься лучше!
– Я стараюсь!
– Старайся лучше!
– Не мешай ему, – сдержанно приказал дер Жи-Ноэль. – Дай парню успокоиться и сосредоточиться.
– Но ведь я…
– Дай парню успокоиться и сосредоточиться!
Учёный отошёл, бросив на адмирала обиженный взгляд, пулемётчик глубоко вздохнул, поймал в прицел удаляющегося ящера, выдержал короткую паузу и выстрелил вновь.
На этот раз крика не было: крылатая тварь камнем упала на землю, вызвав весёлые возгласы наблюдавших за происходящим цепарей. Начальник Научной службы кубарем скатился по лесенке, торопясь скорее добраться до желанной тушки, а дер Жи-Ноэль задумчиво посмотрел в сторону гор: ему показалось, что после второго выстрела оттуда донеслись каркающие крики, в которых отчётливо слышалась ярость.
– Почему мы так медленно опускаемся? – недовольно поинтересовался Помпилио, ёрзая в своём кресле.
– Вертикальная скорость на тридцать процентов больше стандартной, мессер, – хладнокровно отозвался Дорофеев.
– Почему мы так быстро опускаемся? – поменял мнение дер Даген Тур. – Куда вы торопитесь?
– Не вижу причин, которые могут помешать приземлению, мессер.
– Может, вы не слишком внимательны?
– Если так, об этом обязательно упомянут в некрологе, мессер.
– Ваша склонность к чёрному юмору отвратительно действует на моральный облик команды.
– В первую очередь меня интересуют профессиональные качества моих людей, мессер. Но если им не нравятся мои шутки, они могут завербоваться на любой другой цеппель.
– Капитан, потрудитесь обращаться ко мне «командор», мы в экспедиции Астрологического флота.
– Слушаюсь, синьор командор.
– Можно просто «командор», – поморщился дер Даген Тур, который ничего не имел против обращения «синьор», но только не в тех случаях, когда оно было обращено к нему.
– С вашего позволения, синьор командор, раз уж мы находимся в Экспедиции Астрологического флота…
– Базза, вы бываете совершенно невыносимы!
– Мне очень жаль, мессер.
– Сомневаюсь.
– Мне действительно жаль.
Помпилио поджал губы, но промолчал.
«Амуш» продолжил снижаться с прежней скоростью.
Приказ искать подходящее для остановки место вызвал на кораблях эскадры понятное оживление. И даже капитан дер Шу, вечно ратующий за соблюдение самых жёстких мер безопасности, отреагировал на сообщение с радостью: судя по всему, он проникся духом экспедиции и захотел потоптаться по новой планете.
