— Ложная тревога, — сообщила она. — Пока никакого вердикта. Присяжные всего лишь захотели задать судье один вопрос.
— Какой?
— Речь идет о показаниях кубинского солдата. Они пожелали узнать, в котором часу он видел лейтенанта Джонсона входящим в Дом Пинтадо.
— Судья должен был ответить им, чтобы они полагались исключительно на свою память.
— Именно так, по его словам, он и намерен поступить. Он просто захотел собрать нас всех вместе и сообщить о том, что к нему обратились с вопросом. Мне кажется, это хорошо, что присяжные задают вопросы.
Джек не обратил внимания на ее слова. Сколько раз за свою работу адвокатом по уголовным делам он старался отыскать некий смысл в том, что кто-то из присяжных задал вопрос, улыбнулся, покачал головой или почесал задницу.
— Да, наверное, вы правы. Это и в самом деле хороший знак, — ответил он.
— Линдси держится очень хорошо, — продолжала София, — учитывая все обстоятельства.
— Отлично, — рассеянно согласился Джек. Его больше беспокоил Брайан, но всему свое время. Он обвел взглядом зал суда и увидел, что Торрес складывает бумаги, собираясь уходить. Он извинился перед Софией и подошел к прокурору.
— Гектор, у вас найдется для меня свободная минутка?
— Конечно.
— Давайте отойдем куда-нибудь, где можно поговорить, хорошо?
Торрес проследовал за Джеком через весь зал в комнату для совещаний адвокатов. Джек закрыл дверь, но оба остались стоять по разные стороны стола.
— Твоя клиентка хочет обратиться с просьбой? — поинтересовался Торрес.
— Это зависит от того, что вы можете предложить.
— То же, что и раньше. Пожизненное заключение, без смертного приговора.
— Ничего не выйдет.
— Как тебе будет угодно. Милая и короткая встреча. Как раз из тех, что мне нравятся больше всего. — Торрес направился к двери.
— Еще один вопрос, — сказал Джек.
Торрес остановился и повернулся к нему лицом.
— Я слушаю.
Джек открыл рот, но ему понадобилось некоторое время, чтобы облечь мысли в слова.
— Я разговаривал с человеком по имени Эль Пидио.
— Эль Пидио? — переспросил прокурор. Это имя ему явно ни о чем не говорило.
— Это прозвище. Вы должны помнить его как доктора Бланко.
Выражение лица Торреса сделалось непроницаемым. Напряженным голосом, но как-то неубедительно, он произнес:
— Почему я должен его помнить?
— Потому что он — тот самый врач, который принимал вашего ребенка на Кубе. Первого ребенка моей матери.
Избегая смотреть ему в глаза, Торрес отступил на шаг. На губах его заиграла тонкая улыбка, словно он гордился тем, что ему удалось сохранить свою тайну так надолго.
— Ты уже разговаривал со своим отцом?
— Нет.
— Ты вообще с кем-нибудь разговаривал?
— По-моему, теперь моя очередь задавать вопросы.
Прокурор положил свой портфель на стол и раскинул руки в стороны — воплощение открытой книги.
— Что ты хочешь знать?
— Собственно говоря, осталось узнать совсем немного. Доктор Бланко оказался просто кладезем ценной информации.
За показным спокойствием Джек разглядел беспокойство в глазах собеседника.
— Что он тебе сказал? — спросил Торрес.
— Мне всегда не давала покоя одна вещь. Почему моя мать умерла, как только я появился на свет? Можете представить, как разыгралось мое воображение, когда я узнал о том, что ее первый ребенок умер, едва успев родиться, в тот же самый день. Такое совпадение показалось мне странным. Очень странным.
— Я ничего об этом не знаю.
— Теперь, после того как мы с доктором Бланко побеседовали, мне кажется, что все вы знаете. Видите ли, моя мать умерла от преэклампсии.[16] Это состояние может оказаться фатальным для матери или для ребенка. Если беременность длится положенный срок — как было в случае со мной, — преэклампсия зачастую оказывается фатальной для матери. Однако если ребенок рождается недоношенным — как случилось с моим сводным братом, — от нее чаще умирает ребенок.
— Мои поздравления. Ты разгадал загадку, которая никому не нужна. Кроме тебя.
— И вас, — заметил Джек.
— Меня это совершенно не касается. Твоя мать уже умерла, когда я приехал в Майами.
— В этом все дело. Она не должна была умереть. Доктор Бланко считает, что моей матери больше не следовало иметь детей после смерти ее первенца. Беременность была для нее слишком опасной.
— В таком случае она должна была последовать совету своего врача.
Джек холодно взглянул на него.
— Он так и не дал ей этого совета.
— Тогда это проблема врача, не так ли?
— Нет. Это ваша проблема. Врач сказал, что это вы не позволили ему дать ей совет.
— Какая чушь.
— Она была совсем молоденькая. Незамужняя и беременная. Вы заявили доктору Бланко, что намерены жениться на ней и сделать ее честной и достойной женщиной. Но только в том случае, если она сможет родить вам детей, в особенности другого сына.
— Я ничего такого не припоминаю.
— Ну, в таком случае, может быть, вы вспомните вот что. Он сказал, что вы приставили ему нож к горлу и угрожали располосовать его от уха до уха, если он скажет моей матери, что ей больше нельзя иметь детей.
