Джек заметил Алехандро Пинтадо, сидящего на пластмассовом стуле у боковой линии, и понял, что пришел именно туда, куда нужно. Они с Тео устроились ярдах в двадцати поодаль и принялись наблюдать за игрой, в которой синие футболки противостояли футболкам желтым.
— Это Брайан вон там, правильно? — полюбопытствовал Тео. — Голкипером у синих?
Джек бросил взгляд в сторону ворот и улыбнулся.
— Да. Это он. — Джек смотрел, как мальчик вытащил пару очень трудных мячей, а потом вздрогнул и обернулся, заслышав голос Алехандро, — он подошел к ним, чтобы поговорить.
— Джек, а вы, оказывается, ярый поклонник футбола? — поинтересовался Алехандро. — Или где-то здесь играет и ваш ребенок, а?
Джек подумал, понимает ли его собеседник, какая ирония заключена в его вопросе?
— Собственно, я пришел повидаться с вами.
— В самый разгар матча, в котором играет мой внук?
— Мне хотелось застать вас в таком месте и в такое время, где я мог бы видеть, как Брайан делает что-либо еще, кроме того что дает свидетельские показания в зале суда. Надеюсь, вы ничего не имеете против.
— Это зависит от того, с чем вы пришли.
Прозвучал свисток арбитра. Игрок в синей футболке лежал на газоне. Родители на противоположной стороне явно взволновались, но дети продолжали играть, как ни в чем не бывало. Тео потихоньку отошел в сторону, дав Джеку возможность побеседовать с Алехандро наедине.
— Я хотел поговорить с вами о двух вещах, — сказал Джек. — Во-первых, мне просто любопытно. Помните ту статью, которая появилась в «Трибьюн» сразу же по окончании процесса? Ну, та, автор которой ссылался на анонимный источник?
Алехандро наблюдал за игрой и почти не смотрел на Джека. Но Джек видел, что он слушает, и притом очень внимательно. Джек продолжил:
— Я решил, что статья — дело рук настоящего гения. Она подтолкнула Линдси к разговору с прокурором, но одновременно заставила ее думать, что Джонсон намерен выдать ее и стать свидетелем обвинения. В то же самое время эта статья буквально повесила мишень на спину Джонсона, поскольку наркоторговцы сочли, что он собирается сдать и их. Теперь, когда я оглядываюсь назад, у меня возникают сильные подозрения, что все это было прекрасной уловкой. Джонсон не имел ни малейшего намерения признаваться в чем-либо федеральному прокурору. Кто-то придумал очень хитроумный план, который и запустил в действие, найдя репортера, согласившегося работать с «анонимным источником».
Алехандро закурил сигару, не проронив ни слова в ответ.
— Как, по-вашему, в моих рассуждениях есть рациональное зерно? Или я заблуждаюсь? — поинтересовался Джек.
Они смотрели, как мальчишки борются за мяч в ближнем углу, а потом Брайан вновь спас свои ворота от верного гола. Пинтадо заметил:
— А мальчик-то хорош, верно?
— Да, в самом деле, — согласился Джек.
— Обычно глухота считается недостатком. Но здесь, на поле, Брайан отрезан от шума и прочих отвлекающих вещей и может сосредоточиться исключительно на игре. В каком-то смысле отсутствие слуха делает его более успешным вратарем.
— Может быть, — не стал спорить Джек.
Наконец Пинтадо взглянул Джеку в лицо и произнес:
— Так устроена жизнь. Вы все время смотрите на мяч. Вы осознаете свои сильные стороны и используете их. Какими бы они ни были. Вы понимаете, что я имею в виду, Джек?
Джек обдумал его слова. Впрочем, ему не понадобилось на это много времени. Он боялся даже вообразить, что мог бы сделать, если бы его собственного сына убили.
— Да, — протянул Джек, — мне кажется, я понимаю, что вы имеете в виду.
Они вновь перенесли все внимание на футбол. Потом Пинтадо сказал:
— Вы говорили о двух вещах. В чем заключается вторая из них, о которой вы хотели поговорить со мной?
— Брайан, — ответил Джек.
Лицо Пинтадо стало серьезным, почти суровым.
— Я слушаю вас.
— Я просто хотел сказать вам, что мальчику повезло и он попал туда, куда нужно. Ему пришлось пережить много ужасных и неприятных вещей, но это все в прошлом. Думаю, отныне у него все будет хорошо. И я очень рад за него.
Алехандро с любопытством взглянул на Джека, словно спрашивая себя, откуда такая забота.
— Я ценю это.
— Желаю вам удачи.
— Спасибо. И вам того же.
Они пожали друг другу руки, и Джек зашагал прочь, оставив Алехандро одного радоваться за внука.
Он нашел Тео на соседнем поле. Тот наблюдал за четырехлетними игроками, смеясь вместе с привлекательной мамашей. Они стояли у самой кромки игровой площадки. Тео сунул что-то в карман, очевидно бумажку с номером ее телефона, помахал ей рукой на прощание и поспешил к Джеку. Возвращаясь по обсаженной деревьями дорожке к парковочной площадке, они разговорились.
— Ты сказал ему? — поинтересовался Тео.
— Сказал ему что?
— Что Брайан — не твой сын?
— В этом не было необходимости. Никто не говорил ему, что он — мой сын. Ни я, ни Линдси.
Тео дружески толкнул Джека в плечо.
— Эй, приятель, мне жаль, что все так обернулось.
— Нет проблем. Все в порядке.
