Не вижу зла полностью

— По-моему, полет Дороти в страну Оз прошел намного легче, — пожаловалась София.

— О-о, какая жалость. Но вы все-таки здесь. Итак, чем могу помочь?

Джек выложил на стол перед собой досье и вынул из него лист бумаги.

— Первое, что мне хотелось бы сделать, это обсудить список потенциальных свидетелей, который я вчера передал вам по факсу из аэропорта.

— У меня есть с собой один экземпляр, — сказал капитан, разглаживая лежащий на столе лист.

— Для начала я предпочел бы побеседовать с офицером военной полиции, который первым прибыл на место происшествия после звонка Линдси Харт по телефону девять-один-один.

— Мои извинения. Его нет на месте.

— Почему?

— Я не уполномочен отвечать на этот вопрос.

— Где он в таком случае?

— Переведен к другому месту службы.

— К какому?

— Не могу вам сказать.

Джек ручкой поставил маленький крестик напротив первой фамилии в своем списке.

— В отчете СКР ВМФ говорится о том, что на месте преступления побывали трое других офицеров. Я бы хотел поговорить с ними.

— Они работают вместе, одной командой, — заявил капитан. — Боюсь, их всех перевели в другое место.

— Получается, и с ними связаться невозможно?

— Совершенно невозможно.

Джек поставил еще один крестик и двинулся дальше.

— Давайте попробуем поговорить о персонале, находившемся поблизости, то есть о тех людях, которые просто могли заметить что-нибудь необычное.

— Давайте.

— Я обратил внимание, что у вас здесь повсюду стоят сторожевые вышки. Мне бы хотелось побеседовать с охранником, пост которого находился ближе всех к месту преступления.

— М-м. Это, должно быть, рядовой первого класса Франк Нович. И снова приношу вам свои сожаления.

— С ним нельзя связаться?

— Нет.

— Убыл к новому месту службы?

— Вчера отплыл на корабле. Вы с ним разминулись. Не повезло.

— Где он?

— Полагаю, он в… в общем, я не имею права обсуждать с вами этот вопрос.

Джек подался вперед, облокотившись на стол, изо всех сил пытаясь разжечь зловещий огонек в своих усталых глазах.

— Капитан, давайте сделаем по-другому. В моем списке есть кто-нибудь, кто не был переведен на другое место службы?

— По-моему, кто-то есть.

— Может быть, непосредственный начальник капитана?

— Нет, боюсь, его нет.

— А как насчет тех троих морских пехотинцев, которые были с капитаном в ночь накануне его убийства?

— Их тоже нет.

— Итак, с кем же мы с мисс Суарес прибыли сюда поговорить?

— Похоже, это будет лейтенант Дамонт Джонсон.

— Из шестнадцати человек, с которыми я хотел встретиться и о чем просил вас, вы даете мне только одного?

— Если быть точным, я не даю вам никого. Лейтенант Дамонт Джонсон проходит службу в Береговой охране Соединенных Штатов, и он по-прежнему находится здесь, на базе.

— И это все? Мы проделали такой путь ради того, чтобы расспросить одного-единственного свидетеля?

— Я бы сказал, что вы приехали не зря. Лейтенант Джонсон был лучшим другом Оскара Пинтадо.

— Лучший друг Оскара или злейший враг Линдси?

Сарказм, похоже, не произвел на военного юриста никакого впечатления.

— Мистер Суайтек, не мне напоминать бывшему федеральному прокурору, что все эти свидетели не обязаны встречаться и разговаривать с вами до суда. Правительство Соединенных Штатов пошло вам навстречу, предоставив возможность побеседовать с лейтенантом Джонсоном.

— Я знаю правила. Но я не могу не подозревать злого умысла во всех этих неожиданных перестановках и новых назначениях.

— Новые назначения у военных происходят постоянно.

— И иногда они даже вызваны вескими причинами, я уверен.

Капитан скривился, как от зубной боли.

— Мистер Суайтек, не сомневаюсь, вы знаете о тех заявлениях, которые ваша клиентка сделала местной газете после смерти ее супруга, — о ее смехотворных предположениях, будто капитана Пинтадо устранил кто-то на базе, потому что ему было известно слишком много о строго секретных вещах. Я читал также и аналогичные заявления на этот счет вашей коллеги, мисс Суарес, высказанные ею по телевидению после ареста Линдси. Поэтому позвольте мне объясниться с вами на понятном вам языке. У меня нет намерения помогать паре ушлых адвокатов из Майами снять их клиента с крючка, выдвинув нелепую теорию о грандиозном правительственном заговоре. Прошу простить, если кажусь вам безрассудным. Но я считаю своим долгом сказать вам это из уважения к семье покойного.

— Моя клиентка и есть семья покойного. Поэтому сделайте мне одолжение, хорошо? Приберегите пламенные речи для другого случая и приведите мне лейтенанта Джонсона.

Взгляды их скрестились, и капитан наконец отвел глаза. Джек смотрел, как тот отодвинулся от стола и молча вышел из комнаты. За ним закрылась дверь.

— Что все это значит? Они заставили нас проделать такой путь ради одного-единственного разговора? — произнесла София.

— Именно так, — согласился Джек. — Но я им это припомню.

— Мы находимся на переднем крае борьбы за обеспечение безопасности региона, — заявил лейтенант Джонсон.