Не вижу зла полностью

— Кто это сказал?

— Можете мне поверить. Это мое авторитетное мнение.

— Но это же моя жизнь. Мне грозит смертный приговор, а вы говорите, что я должна отказаться от свидетеля, который может показать, что видел, как в мой дом входил посторонний человек, и все из-за того, что я могу ненароком задеть чувства нескольких американцев кубинского происхождения в жюри присяжных?

— Я полагаю, что, если мы разыграем свои карты правильно, правительство Кубы не останется в стороне.

— Итак, что вы им ответили?

— Что я не стану заключать никаких соглашений.

— Вы что?

— Не злитесь.

— Я не просто зла, я в бешенстве! — Она вскочила со стула и принялась ходить взад и вперед по комнатке. — Вам следовало позвонить мне, прежде чем принимать решение такого рода.

— Вы и вправду ожидали, что я мог заказать приватный разговор с американской тюрьмой из кубинского военного офиса? У меня есть идея получше. Почему бы нам с вами не продемонстрировать нашу беседу адвоката с клиентом в шоу-программе «Сегодня вечером»?

Она перестала метаться по комнате и вернулась на свое место. Джек ясно увидел, какие у нее воспаленные от недостатка сна глаза. Она казалась сломленной, и, когда заговорила, в голосе ее не было уверенности — только усталость.

— У меня не хватит на это сил, Джек.

— Для этого вы и наняли меня.

— Вы все еще не понимаете, что я чувствую.

— Понимаю.

— Нет, вы не можете понять. У меня разрывается сердце при мысли о том, что я могу больше не увидеть сына. А стоит мне подумать, что он считает меня убийцей его отца… — Она умолкла, не в состоянии закончить предложение. — Вы просто не можете представить себе, что я чувствую.

Джек задумался над ее словами, ему не впервые приходилось их слышать: дескать, пока у вас не появятся собственные дети, вы не сможете понять чувства родителей.

— Наверное, вы правы.

— Если только…

— Если только что? — спросил Джек.

— Если только у вас нет личной заинтересованности в благоприятном исходе.

— Брайан — мой биологический сын. Разве это недостаточная личная заинтересованность?

— Нет. Если, проиграв, вы ничего не потеряете, то нет.

— Брайан лишится матери, если я проиграю дело. По-моему, это серьезная потеря.

— Для Брайана, не для вас.

— Не вижу разницы. Я делаю то, что делаю, ради него.

— Разве? Или, может быть, вы сидите и думаете про себя: «Хорошо. Если я проиграю это дело, то позабочусь о Брайане. Я сделаю все, чтобы он получил достойное воспитание. Я буду жить собственной жизнью вместе с Брайаном».

— Я не думал ничего подобного. Если его мать невиновна, я хочу добиться ее оправдания.

— А если вы проиграете, то должны лишиться того же самого, что и я.

— Чего именно?

Она подалась вперед и сказала:

— Если я проиграю, то потеряю Брайана. Если вы проиграете, то тоже должны лишиться его.

Джек нервно рассмеялся.

— Это безумие.

Глаза у нее вспыхнули, словно она придумала что-то.

— Нет, это не безумие. Вы, адвокаты, способны проявлять поразительную бесстрастность, когда речь идет о жизни и смерти других людей. Может быть, пришло время вам на собственной шкуре испытать то, что чувствуют ваши клиенты.

— И все-таки, к чему вы клоните?

— Теперь у меня два адвоката, вы и София. Я хочу, чтобы Брайаном занималась София, а не вы. Вы встретитесь с ним только в том случае, если выиграете дело.

— Я не могу играть по таким правилам.

— Чего вы ожидали? Что на суде я отведу вас в сторону и стану умолять: «О Джек, пообещайте мне одну вещь. Если я не выйду из тюрьмы, пожалуйста, позаботьтесь о Брайане»? Так бывает только в сказке. Я хочу, чтобы вы поставили только на выигрыш.

— Вы используете своего сына как приманку.

— Я стараюсь сделать все возможное, чтобы мать, которая любит его, смогла воспитать его сама. Что в этом страшного?

— Это не то, что нужно Брайану. Это то, что нужно вам.

— Не вижу здесь никакого противоречия.

— Это не заставит меня выиграть дело.

— Нет. Но это может не позволить вам проиграть его.

— С таким же успехом это может помешать мне быть вашим адвокатом.

— Что вы намерены делать? Отойти в сторону?

— Да, — ответил Джек, вставая. — Я ухожу и отказываюсь работать на вас.

— Подождите минуту. Вы не можете отказаться. Как только делу дан ход, адвокату по уголовным делам требуется разрешение судьи, чтобы отказаться от дела.

— Но, как вы с радостью заявили мне минуту назад, теперь у вас два адвоката. Это означает, что судья разрешит любому из нас оставить дело, стоит нам только пожелать. У вас по-прежнему останется один адвокат, так что задержки с рассмотрением не случится.

На лице у нее отразилось отчаяние. Джек направился к двери.

— Джек, пожалуйста.

— Нет, вы приняли решение. Я ухожу. — Он нажал кнопку у двери, вызывая охранника.

— Подождите! — воскликнула она дрожащим голосом. — Я заключаю с вами соглашение. Вы принимаете те стратегические решения, какие считаете нужным. Кубинский солдат в роли свидетеля и все такое. Это ваша епархия.

— А как насчет Брайана?

— Мы соглашаемся делать то, что будет лучше для него.

— И что это значит?