− ... Объявляется танец молодожёнов! - весело пропел ведущий, заставив замереть посреди зала. Луч прожектора упал на Аню. Пришлось натянуть улыбку.
С другой стороны поднялся Кирилл и спокойно двинулся к ней.
Острое чувство разочарования - жгло. Аня не могла оформить блуждающие мысли во что-то связное, не понимая, что её так сильно задело.
То, что Кирилл не спешит защищать их брак, пусть и фиктивный? Бездействует? Или что до сих пор, вероятно, питает к этой женщине какие-то чувства?
Глупости, отмахнулась Аня, вложив свою руку в прохладную ладонь супруга. Кирилл не похож на оскорблённую невинность, и если бы что-то чувствовал, давно предпринял меры. Вернул Лию, например, а не затевал балаган с фиктивным браком.
− Прости,... − приглушённо прошептал он, проведя носом по щеке, коснувшись уха. - Прости, − повторил снова, положив руку на обнажённую спину.
Аня тут же покрылась мурашками и прерывисто выдохнула, надеясь, что Камень не заметил.
Заиграл вальс.
Медленный и чувственный, как плавные шаги Кирилла. Увы, Аня не могла похвастаться такой грациозностью и несколько раз наступила ему на ботинок.
− Мстишь? - тихо усмехнулся он, даже не сознавая, какую реакцию вызывают все эти «миленькие штучки»: шёпот, дыхание, ласкающее кожу, случайные прикосновения...
− Ты не должен позволять ей манипулировать тобой, − взяв себя в руки, ответила она. - Адлер жиру бесится, что ты не валяешься у неё в ногах, не молишь о прощении. А всё потому, что сама хочет вернуться. Ты ведь это осознаёшь?
Камень кивнул.
− Я виноват,... − ответил коротко куда-то в сторону.
− Не стоит ей давать надежду, − Аня покачала головой и чуть не сбилась с шага. Кирилл придержал и ещё теснее прижал к себе. Дышать стало труднее...
− Я не даю, − слегка сиплым голосом отозвался он. - Я женюсь на тебе...
Аня открыла рот. И закрыла...
Мысли разбежались, будто тараканы при включённом свете.
Музыка стихла и заиграла другая. Тот самый марш, зовущий к трибуне регистратора.
За стойкой стояла женщина, интеллигентного вида, в кремовом костюме и таким выражением лица, будто собралась связывать узами брака самих Богов! Не меньше...
− Готова?
Аня не поняла к чему этот вопрос, ведь они заключили договор, но ответила честно:
− Нет.
− Так и знал, − усмехнулся Кирилл. - Ты ещё помнишь последний пункт договора? - ещё тише спросил он.
− Да помню-помню, − раздражённо отозвалась она, видя перед собой только лицо этой блаженной... тётеньки. - Пошли уже?
− Да, − прочистив горло, отозвался заторможенный супруг и повёл к «алтарю».
Аня вспоминала дыхательную гимнастику и думала только о том, как уговорить своего трудоголика всё же выбраться на море. А не словах клятвы: о верности и преданности. И в горе и в радости...
В смысл банальных, заезженных фраз вдумываться не хотелось, но они имеют удивительное свойство: проникают в самое сердце. В душу...
Даже если заткнуть уши и петь ла-ла-ла-ла, смысл доходит до подсознания да там и остаётся. Всё же что-то есть «магическое» в подобных церемониях.
− ... объявляю вас законными супругами. Можете обменяться кольцами и поцеловать невесту.
... сердце дрогнуло,... чтобы забиться быстрее.
Откуда-то возник Константин с бархатной подушечкой...
... глаза застила пелена тумана...
... в висках колотился пульс.
Кольцо на пальце...
Руки дрожат...
С трудом надела супругу, чудом не ошибившись, и подняла взгляд.
Голубые, пронзительные глаза - потемнели. В них словно шипели и лопались брызги шампанского, недавно выпитого.
− Поцелуй должен быть естественным, − едва различимо напомнил супруг, не отрывая взгляда. Аня сглотнула.
Медленно прикрыла глаза...
... опустила руки на сильные плечи. И подалась навстречу жестким, как ей казалось, губам.
Прикосновение...
Бах!.. в голове что-то взорвалось.
Фейерверк чувств...
Прикосновение вышло лёгким. Невесомым...
... и чувственным. Оно похоже на касание крыла бабочки. И длилось примерно столько же.
Аня также медленно открыла глаза, чтобы встретиться с затуманенным взором супруга.
Улыбнулась.
− И целуешься, как гимназистка... − тихо мурлыкнула и чуть-чуть отстранилась.
Камень угрожающе сжал челюсти, сильные пальцы впились в талию. Наклонился и шепнул зловеще:
− Доиграешься...
После того, как новоиспечённые молодожёны расписались, получили почётное свидетельство, атмосфера в зале стала более свободная. Люди ожили.
Зазвенели приборы, активно заходили официанты, заиграла музыка. Подошли родители Ани...
Оба выглядели как яркие представители советской интеллигенции. Учителя или научные деятели. Может, даже инженеры. А держались немного чопорно и высокомерно, будто не на свадьбе у долларового миллионера и своей единственной дочери, а случайно забрели на сабантуй рабочих из второго цеха...
− Алексей Георгиевич. Юлия Павловна, − не растерялся Камень, поприветствовав. Сухие губы отца сжались в тонкую линию, но гадости на свадьбе не принято говорить, только морду бить. Так опять же, интеллигенция...
Аня пожалела, что не успела посоветоваться с Кириллом и сейчас не знала, как он отреагирует, если пригласить их «в гости», а если не пригласить...
