Очень захотелось пойти с ней. Чудесное место для беседы – среди цветов. Но он не одет. Будет неловко. К тому же мистер Уоллингфорд обещал всем заняться сам. Не нужно сейчас приставать к гостье.
Затаив дыхание, он наблюдал за каждым движением фигурки в саду. Движения были женские. Через несколько минут фигурка вернулась в дом, Джей вдруг почувствовал, что чертовски устал за эти минуты.
День клонился к вечеру, Джей сидел у себя в комнате и курил. Зазвонил телефон.
– Хелло, Джей. Это Эвери Хоукинс. – Голос Кент. – Мистер Уоллингфорд только что уехал в город. Он высказал предположение, что вы, быть может, захотите выпить в моем обществе коктейль.
– Хочу… очень.
– Хорошо. Может, встретимся в большой комнате возле переднего холла? В пять тридцать вам удобно?
– Да, прекрасно. Благодарю вас.
Рука Джея дрожала, когда он клал телефонную трубку на место. Он быстро прошел в спальню и начал одеваться.
Ровно в 5.30 Джей был на месте. Прошло несколько минут, а Крикет не показывалась. Это были тревожные минуты. Он налил в стакан виски, подошел к окну, выглянул.
Внимание привлекла клумба под окном, и мысли опять вернулись к вишне позади дома. Нетрудно будет подрыть под деревце. Хватит кирки и лопаты. Он начнет в нескольких футах от ствола, опустится фута на два под углом и подроет под вишню. Так удастся сохранить корни. Иного пути нет, иначе он не узнает, что под этим деревцем. Может, сегодня вечером все и выяснится…
Тут он заметил неподвижную фигуру у куста кизила, что рос возле угла здания. Он вздрогнул. Это был человек, который сидел за рулем серого лимузина, его называли Готти. Стоял Готти неподвижно, и его можно было принять за дерево.
Джей быстро перевел взгляд на клумбу, а потом повернулся и перешел к другому окну. Вскоре за его спиной раздался приглушенный голос:
– Хелло, специальный агент.
В двери стояла Эвери Хоукинс. Чрезвычайно красивая фигура, хотя, может быть, слишком изящная. Светло-коричневые волосы стали еще больше светлыми от летнего солнца. Волосы длинноваты по меркам Бюро, но аккуратно подстрижены у маленьких, чуть ли не кукольных ушей. Яркие голубые глаза на лице с идеальными чертами. Темно-голубой блейзер и светло-голубые брюки… в общем, аккуратный, подтянутый мужчина среднего роста. Все это освещалось улыбкой, спокойной и уверенной.
Джей ожидал чего-то совсем иного. В его воображении уже оформился образ Крикет Кент, красивой и одновременно слегка комичной в мужском одеянии. А вышло не так. Перед ним стоял человек, пребывающий в полной гармонии с окружающим, вовсе не девушка, чувствующая себя неловко в мужской одежде. Красивая Крикет Кент и в то же время интересный Эвери Хоукинс.
– Мистер Хоукинс… я полагаю, – проговорил Джей, едва заметно пожав плечами.
Эвери Хоукинс рассмеялся, и они пожали друг другу руки.
– Не называй меня «мистером Хоукинсом», Джей. Мы ведь хорошо знакомы. Достаточно просто Эвери.
– Эвери? – усмехнулся Джей. Он не скрывал своего скептического отношения.
Опять смех. Легкий живой смех – даже не девушки, а девочки.
– Ну, ты же понимаешь, Джей. Иногда долг вынуждает…
– У того обрыва, я думаю, не чувство долга… Эвери.
– Давай выпьем, что ли. – Эвери подошла к шкафчику с бутылками и налила водки в высокий бокал с тоником. – Да, мистер Уоллингфорд уже рассказывал, что ты меня там вычислил. Кажется, ему это даже понравилось.
– В чем вообще дело? – резко проговорил Джей. – Почему ты за мной следила?
Эвери подняла стакан и сказала:
– Сначала давай выпьем. В разведывательной работе нечасто случаются ситуации, когда два шпиона могу! выпить в такой приятной обстановке. Твое здоровье, Джей. Рада тебя видеть.
Они выпили, и Эвери медленно направилась к креслу.
– Нравится мне это место. Наверно, другого такого и нет нигде.
– Ты сюда уже приезжала?
– О, да. Много раз. И тебя видела.
– Видела? – удивился Джей.
– Да, несколько лет назад. Издалека. Мы с мистером Уоллингфордом уезжали, а ты шел к пруду. Он мне все о тебе рассказал. Так что я тебя давно знаю.
Опять эта спокойная уверенная улыбка.
– А мистера Уоллингфорда ты знаешь давно?
– О… я не помню. Красиво, правда? – Эвери кивнула в сторону картины над камином.
– Говорят, она похожа на мою мать, – сказал Джей.
– Да, я знаю, – кивнула Эвери. – Мистер Уоллингфорд упоминал об этом. Если не ошибаюсь, она исчезла много лет назад…
– Это так. Она ушла из нашей квартиры однажды вечером, и больше ее никто не видел.
– Так трагично. – В ее глазах было участие. – Я никогда не видела своих мать и отца. – проговорила после паузы Звери. – Мистер Уоллингфорд заменил мне родителей. Он был всегда очень добр ко мне… – Потом, как бы желая переменить тему: – Комната великолепная, правда?
Следующие несколько минут они говорили о собранных здесь произведениях искусства, и Джей понял, что Эвери не хуже него знакома с этой комнатой. У него даже возникло смутное неприятное чувство…
Вскоре стало очевидно, что о делах Эвери говорить не будет. Джей пытался несколько раз повернуть разговор в нужное русло, но ничего не получалось. Наконец он решил идти напролом.
