– Поспрашиваю и у своих, и у чужих. Можешь не сомневаться, найдем. Как только народ узнает, что ты эту бабу ищешь…
– Вот это как раз и ни к чему. Хотя, конечно, все равно узнают…
Из магазина мы отправились на улицу Крупской, на ту самую мойку, о которой говорил бородач. Но здесь нас постигла неудача: хозяина мойки на месте не оказалось. Три женщины, едва Владан стал задавать вопросы, внезапно перестали понимать русский язык. Качали головами и повторяли:
– Хозяина нет.
Мы заглянули в несколько кафе, в одном из которых пообедали, в мастерскую, тут же на Крупской, и еще в один магазин. Когда мы его покидали, Владан сказал:
– Ну, вот теперь осталось только ждать.
К моему удивлению, короткой дорогой в офис Владан пренебрег, но удивление длилось недолго, до тех пор, пока мы не оказались в переулке, где я встретила смертельно раненную женщину.
– Вот отсюда она появилась, – затараторила я, сообразив, что он решил взглянуть на предполагаемое место преступления.
Мы вышли на пустырь, и Владан принялся осматриваться.
– Когда Бад спас тебя от злодеев, ты здесь находилась? – спросил он.
– Нет. Вон у того дома, – ткнула я пальцем в развалюху на противоположной стороне пустыря и принялась торопливо рассказывать о своих изысканиях: какие из домов по соседству брошенные, а в каких еще живут, а также о моих соображениях насчет того, откуда тут могла появиться женщина.
Владан кивал, но мне показалось, слушает он невнимательно, что слегка задело. Мы зачем-то отправились в соседний дом, давно не жилой, о чем свидетельствовала провалившаяся в одном месте крыша. Фасад был затянут сеткой, предосторожность совершенно не лишняя. С этой стороны в стене был пролом, ничем не заделанный, притом что дверь заколочена досками крест-накрест. Через пролом мы и вошли.
Дом был двухэтажный. О лестнице на второй этаж напоминали лишь металлические скобы на стене, да и те почти все вырванные. Я гадала, что здесь понадобилось Владану, он прошел в соседнюю комнату, тут, как ни странно, в окнах даже стекла остались целы, но внимание его привлекли не они, конечно, а куча мусора у стены. Подойдя ближе, мы увидели под обломками кирпичей лестницу-стремянку. Чертыхнувшись, Владан потянул ее на себя, и в воздух взметнулось облако пыли. Лестница выглядела так, точно лежала здесь десятилетия, странно, что все перекладины на месте.
Понаблюдав за Владаном, я не выдержала и спросила:
– Зачем она тебе понадобилась?
– Не мне, тому, кто ее сюда принес.
– Откуда? – нахмурилась я, не очень-то понимая, куда он клонит.
– В конце переулка клен видела?
– Да, – кивнула я.
Еще бы не увидеть, клен был очень старым и таким огромным…
– Мальчишки устроили на нем что-то вроде шалаша, среди ветвей его и не разглядишь сразу…
Я-то точно не разглядела, о чем уже сожалела, по-прежнему не понимая, куда он клонит.
– Этой лестницей они и пользовались, а чтоб не свистнули, прятали ее в соседней подворотне.
– Откуда ты знаешь?
– Видел не раз, проезжая мимо. А про то, где прятали, знакомый пацан рассказал.
– Кто-то не хотел, чтобы мальчишки на дереве тусовались? – высказала я предположение.
– Мальчишки и без лестницы легко в шалаш залезут. Предназначалась она вообще-то для девчонок.
– Тогда не знаю… – нахмурилась я, не имея других версий.
Владан между тем поднял лестницу и приставил ее к стене. А до меня наконец дошло, что он намерен сделать.
– Хочешь подняться на второй этаж?
– Не хочу, но придется.
– С ума сошел, лестница крепкой не выглядит.
– Что ж… рискну.
– Тогда я полезу первой, если сорвусь, ты меня поймаешь. Давно мечтаю оказаться в твоих объятиях, а если лестница меня выдержит, значит, и у тебя есть шанс.
– А если я не смогу тебя поймать? – хмыкнул Владан.
– Ты уж постарайся, – съязвила я и полезла вверх, осторожно переставляя ноги.
Лестница выдержала.
– Не повезло, – сказала я, оказавшись на твердой поверхности, и добавила, глядя вниз: – Тебя ловить некому, так что будь осторожен.
Перекладины под ним поскрипывали, но все обошлось. Когда Владан оказался рядом со мной, я, перестав о нем беспокоиться, наконец-то огляделась.
Мы находились в довольно большой комнате, на первом этаже потолки были низкими, а здесь не меньше трех метров. На окнах висел тюль, грязный и рваный. В центре комнаты круглый стол, под одну из ножек подложена книжка. Вокруг стола стулья, все разные и облезлые, но, в общем-то, целехонькие. В углу кровать с панцирной сеткой и матрасом. На столе три пустые бутылки, стаканы и кастрюля. Такое впечатление, что тут совсем недавно кто-то жил.
Эту мысль я высказала вслух и добавила:
– Может, для этого лестница и понадобилась?
Владан пожал плечами, точно хотел сказать «может быть», и направился к двери, что была слева. Скорее всего, там кладовка.
Распахнув дверь, он выругался сквозь зубы. Само собой, я кинулась взглянуть, что там, хотя могла бы сообразить: ничего хорошего.
