– Как там Юрок, много интересного оставил?
– Себя родимого, – буркнул Владан. – Лежит с развороченным пузом.
– Да ты что? – охнул Слава, хлопнув себя по ляжкам руками. – А кто ж его?
– Тебе прямо сейчас сказать? Садись в свою колымагу и двигай отсюда. Сегодня лучше дома посиди, нечего ментам на глаза попадаться.
– А если это… спросят? Что говорить?
– Правду. Ты ж христианин, каждое воскресенье у Петропавловской церкви пасешься.
– Пасусь, жить-то как-то надо… Но для дела могу соврать.
– Слава, вали отсюда, сейчас менты приедут, а ты за рулем, пьяный как вишня.
– Понял, – кивнул Слава и с готовностью потрусил к «уазику».
Через минуту машина исчезла из переулка, а Владан устроился на скамье. Достал пачку сигарет, покосился на меня и сигареты убрал.
– Ты кури, кури… – предложила я.
– Кто твердит, что курить вредно? – усмехнулся он.
– Иногда можно… А чего Слава возле церкви делает? – спросила я, перед глазами все еще стояла картина, скрюченный труп на полу, вот я и старалась избавиться от жутких видений.
– Побирается, – ответил Владан. – Правую ногу подвязывает и сидит в каталке с орденами на тельняшке. Ветеран всех горячих точек…
– Но… как же до сих пор никто не обратил внимания…
– Почему не обратил? Морду уже били, сам мне жаловался. Но Славе пофиг, он человек общительный, а там всегда людно.
– Но если мать смогла ему машину купить, значит, они не бедствуют.
Владан пожал плечами:
– Мать у него профессиональная нищая. Сначала у гастронома стояла. Под платье тряпье сунет, вроде беременная… Из-за этого Славу в детстве дразнили суперслон.
– Почему?
– Слониха двенадцать месяцев слоненка вынашивает, а Славку мать года три. Потом беременность стала неактуальна, мамашу уже весь город знал, и она в веру ударилась. Юбка до пят, платок, как начнет орать дурным голосом «Богородица Дева, радуйся!», батюшку аж в дрожь кидало. Подозреваю, он ей приплачивал, чтоб стояла молча.
– О здешних обитателях можно книги писать, – хихикнула я.
– Ага. Романы.
– Будет чем заняться на пенсии… – Не успела я договорить, как мы увидели машину с надписью «полиция» на борту, следом ехал «Фольксваген» из дорогих и без надписи.
Машины остановились, двери разом распахнулись, и появились мужчины. Из первой – двое в форме, из второй сразу трое, одетые весьма демократично, джинсы, футболки, один был даже в бриджах. Те, что в форме, никакого интереса к происходящему не проявляя, закурили, стоя у машины, предпочитая за всем наблюдать на расстоянии.
– Сиди здесь, – сказал Владан, подразумевалось: «и помалкивай».
Без особого удивления в одном из прибывших я узнала Павла, к нему мы на днях наведывались с Бадом.
– Привет, – весело крикнул он, помахав мне рукой, и обменялся рукопожатием с Владаном.
– Ну что, Серб, работенку нам подбросил? – спросил тип в бриджах, сразу перестав мне нравиться.
– Это кто такой? – удивился Владан.
Павел и третий мужчина засмеялись.
– Это Витя. Он у нас недавно. Витя, Владан Стефанович прозвища не уважает.
– Ну, извини, – поглядывая на товарищей, пожал плечами Витя. – А отчество обязательно?
– Тебе – да, – отрезал Владан.
– Вот и познакомились, – засмеялся Павел. – Чей труп-то? Бомж, что ли?
– Местный житель. Юра-безрукий.
– Египетская сила… допрыгался, значит. Давай покурим да пойдем смотреть.
– Допрыгался? – переспросил Владан, отказавшись от предложенной сигареты.
– Да это я так, образно. Претензий к нему не было. У нас, по крайней мере. А у тебя к нему что за интерес?
Владан коротко объяснил, Павел кивнул, вновь посмотрев в мою сторону, на этот раз подмигнув.
– И что ты думаешь? Обоих какой-то псих собирался кончить, но раненой бабе удалось сбежать, хоть и недалеко?
Владан пожал плечами:
– Вопрос: за что кончить хотели?
Тут влез Витя:
– Судя по его хибаре, жил он не богато, вряд ли это грабитель. Месть? Бабу с кем-то не поделил?
– Ты на хибару не смотри, – засмеялся Павел. – Тут такой народ… Бабка чай с сухариками пьет, копейки считает, а в матрасе у нее царские червонцы спрятаны.
– Кто ж сейчас их в матрасе прячет? – впервые вмешался в разговор третий мужчина.
– Местные запросто могут. Ну что, пошли, – тяжко вздохнул Павел. – Только приехал на работу, и сразу жмурик – отличное начало дня. А чего окно разбил, а не дверь вышиб? – спросил он, первым направляясь к окну.
– Дверь заколочена.
– Ага… Дом-то Юркин? Надеялись, что никто соваться не станет и труп не обнаружат.
Мужчины друг за другом протиснулись в окно, Владан, судя по всему, собирался остаться, но Павел сказал:
– Давай с нами, пошепчемся, может, что толковое в голову придет.
Минут через пятнадцать Владан позвонил и сказал:
– Иди в офис, похоже, я тут надолго.
– У тебя все нормально? – заволновалась я.
– Конечно.
Владан, скорее всего, просто решил избавить меня от вопросов, хоть я и не заметила, чтобы кто-то горел желанием мне их задать.
Выходя из переулка, я заметила Славу, он стоял, привалившись спиной к стене дома, и босой ногой чертил узоры на асфальте.
– Чего там? – обрадовался он, завидя меня.
– Менты и Владан в доме, меня в офис отправили.
– Чудеса…
– В каком смысле? – не поняла я.
