- Я его тогда чуть не убил, его отец остановил меня. Его мать тогда с инфарктом увезли, еле выкарабкалась. Отец убит горем, выхаживает супругу в больнице. Он сбежал тогда, как только умудрился, не понятно, на нем ведь живого места не было. Как только его мать поправится, они уедут из страны, а парень отправится на принудительное лечение, похоже там помимо наркотиков и с психикой не все в порядке.
Все остальное время Вишня и Дэвид ехали молча, переваривая всю полученную информацию за весь день. Их автомобиль остановился у черного входа особняка, мужчина заглушил двигатель и погасил фары, оставляя ключи в замке зажигания. Мужчины вышли из машины, стараясь сильно не хлопать дверьми, и прошли через узкую дверь в сад Морингов.
Осматривая сад, у Вишни все больше расширялись глаза в изумлении, когда он подмечал у каждого куста людей в военной форме и с оружием, он вопросительно взглянул на Дэвида, на что тот лишь слабо улыбнулся.
Они остановились, когда услышали скрип открывающейся двери черного входа и сердца двух мужчин забились в облегчении, когда они увидели двух девушек, потрепанных уставших, но живых и здоровых.
Вишня вмиг оказался рядом со своей Принцессой и сгреб в объятия, она уткнулась в его шею и вдохнула родной аромат мужчины. Несколько часов друг без друга в страхе и неизвестности, всего несколько часов, но и те будто вечность.
Они не произнесли ни слова, просто стояли и прижимались друг к другу, не нужно слов, когда ее нежные ручки в его волосах, не нужно слов, когда его руки обхватывают талию и так крепко прижимают к себе.
Не нужно слов.
Нужно только убедится в реальности, прижавшись покрепче и вдохнуть родной запах. Нужно чувствовать горячее дыхание, чувствовать сердцебиения, чувствовать друг друга.
А слов не нужно, они и так все знают и чувствуют.
Их идиллию прерывает тихий, короткий звонок телефона Дэвида и он чертыхается, и смотрит на свою дочь, которая наконец открыла глаза и заметила своего отца.
Ошарашенный взгляд скользит по лицу отца и в глазах ее он видит легкий испуг, что болью отзывается в нем. Он понимал, что она будет винить его, что будет бояться, но понимать и видеть в глазах дочери испуг - разные вещи. Да, он понял свою ошибку, это была роковая ошибка и он никогда не простит это себе. Он слишком часто ошибался в отношении нее, боялся дать ей свободу, защищая ее, боялся, что она уедет из дома, боялся потерять контроль.
Боялся и ошибался.
И теперь, видя, как она прижимается к этому голубоглазому пареньку, ища в нем защиту от своих страхов и сомнений, он понимает свои ошибки. Ошибки, из-за которых родная дочь ищет поддержку и любовь не в отце, в первую очередь, а в нем.
И это острой болью отдается в мужчине, он столько раз был не прав, столько раз ошибался, столько раз пренебрегал чувствами, просчитывая ходы и ища выгоду, что напрочь забыл о том, что ее нужно просто любить.
Просто любить своего ребенка, за то, что тот появился на свет, за все его ошибки, за все капризы, за все вопросы, за все…
Просто любить, за то, что он есть…
Просто любить…
И он впервые в жизни склоняет голову перед собственной дочерью, отправляя свой взгляд в пол, и она понимает, что это знак безоговорочной капитуляции и признание своей вины…
И она не винит его…
А бежит и обнимает за шею так крепко, что воздуха ему не хватает и он изумленно вздыхает, обнимая свою дочь и гладит по волосам, прижимая ее голову к себе.
И теперь все так, как должно быть…
Они немного разжимают объятия, и Сара поворачивается к Адель, протягивая к ней руку, та мешкается лишь на несколько секунд, но все же подходит и берет за руку сестру. Дэвид завороженно смотрит на сестру, да у него есть фотографии, но в жизни все не так, что аж дух захватывает. У всех троих глубокие карие глаза, одинаковые глаза, что слегка поддернуты пеленой слез и блестят от света фонарей. Он тянется рукой к ее волосам, она не отходит, и он позволяет себе мягко провести по всей длине и мягко улыбается.
- Яркое солнышко, как мама. – улыбаясь, тихо произносит мужчина и обнимает девчонок за плечи, не давая совсем раскиснуть.
Им о многом нужно будет поговорить, во многом объясниться. Упущенное время не вернешь, но впереди его еще достаточно, чтобы осознать свои ошибки и постараться их исправить.
Два родных сердца рядом, они живы и здоровы, все остальное поправимо.
Тишину двора разрезает несколько выстрелов, будто гром среди ясного неба, и все оборачиваются на звук и, замирая от неожиданности. Артур Моринг выпустил несколько выстрелов в воздух и смеется. Дэвид реагирует быстро и прячет своих девочек за спину.
- Какую семейную драму я только что наблюдал! Тошнота, да и только! – выкрикивает Моринг и машет пистолетом, он немного пьян, это видно по покачивающейся походке и пьяной улыбке.
- Ну что, О’Нил, узнал, почему вы здесь? – усмехается Артур и вопросительно смотрит на Дэвида.
- Узнал, но при чем здесь я? – спокойно спрашивает Дэвид.
- Ты натравил на моего брата копов! И теперь, где он?! – взмахивая руками, хмыкает Артур.
- Он хотел похитить мою дочу! – злобно говорит Дэвид.
